Не верю! Что-то явно мне помогало, но что? Мама благословила и наложила какое-то заклинание удачи? Богиня за мной приглядывает? Может, амулет личины, который я ношу, имеет побочный эффект? Я ведь ничего не знаю про магию, а вдруг он не только облик меняет, но и помогает?
И к слову, а на какой срок его еще хватит? Мама рассказывала, что все чары нужно подпитывать силой. Заряжать, как она говорила. И на какое же количество дней, недель или месяцев хватит зарядки в моем амулете?
Я отдавала себе отчет, что будь я в своем настоящем облике – молоденькой красивой девушки, так просто не смогла бы преодолеть тяготы путешествия. Это мальчишка никому не нужен, а вот девица… А значит, когда уберусь как можно дальше от границы с Дагрой и попаду в большой город, не помешает отыскать мага и попросить консультации. Но сначала – заработать денег на новую гитару. Уж с ней я наберу и на оплату услуг мага. Вряд ли они стоят дешево… На крайний случай, придется выпороть один из золотых. И в первую очередь поменять его на местные деньги.
С другой стороны, Дагра и Дагарра расположены совсем рядом. Стоит ли сейчас светить то, что я ношу амулет личины? Я ведь планирую убраться как можно дальше от родины, а что, если вмешательство постороннего чародея нарушит работу моего амулета? Как тогда быть? Ведь не зря мама предупреждала, что сейчас он невидим для всех. Сломает еще ненароком его маг, пытаясь разобраться в хитростях чужих заклинаний…
Город, в который я наконец-то добралась, ничем особенным не удивил. На вид – всё как у нас… у них… в Дагре. Те же дома, улицы и площади, те же люди. Если не знать, что тут магия не под запретом, то так сразу и не поймешь, в чем разница.
Лишь когда я начала приглядываться и выискивать отличия, стала замечать амулеты, привешенные у дверей на богатых домах и лавках. И то, что фонари в обеспеченных кварталах светят иначе – не живой огонь, не свет-камни, а какой-то другой источник питал их. Наверное, она, магическая сила.
Я прибыла сюда поутру на телеге, груженной овощами. Меня подобрала семейная пара, которая везла их на продажу. Крестьянка еще и морковку мне выдала, и я весело ею хрустела, слушая об урожае в этом году и о том, что слизни пожрали всю ботву. Кивала в нужных местах, угукала и создавала видимость беседы. В ботве и слизнях я ничего не понимала, но слушателем была хорошим, а бабе ничего больше и не требовалось, она хотела сама поболтать. Муж ее не слушал, надоела трескотня, а тут свободные уши нашлись.
