В темном доме после скандала все чувствуют холод и непонятность. Жара от асфальта лишь придает неуютности, но главное — ужасное чувство чего-то неопределенного впереди. Отпустившиеся ночью огоньки не помогают развеять туманы неведомого будущего.
— Главное, держись за меня!
Проселок вывел нас на шоссе, и вскоре впереди показались постройки станции Девяткино. Сзади неумолимо приближались джипы наших преследователей.
Когда их отделяло от нас не больше ста метров, мы выехали к железнодорожному переезду. Шлагбаум был опущен, со стороны города к переезду приближался товарный состав. Андрей еще прибавил газа и понесся прямо на шлагбаум. Я в ужасе закрыла глаза, ожидая неминуемого удара.
Однако ничего не произошло, нас только подбросило на переезде. Я открыла глаза и обернулась.
— Вот теперь, кажется, оторвались, — удовлетворенно проговорил Андрей, взглянув на плывущий мимо бесконечный состав. — Вагонов сто, не меньше, пока он проедет, мы уже будем в городе!
Однако не успели мы отъехать от переезда, как в небе раздался рокот.
Дверь на боку винтокрылой машины распахнулась, на подножку выбрался человек в камуфляжном комбинезоне. Он был пристегнут за пояс страховочным тросом, в руке держал винтовку.
— Андрей, берегись! — крикнула я. — Над нами снайпер!
— Вижу, — отозвался он сквозь зубы.
Стрелок поднял винтовку, навел на нас прицел. Андрей резко повернул руль, заложив вираж. В ту же секунду винтовка в руках снайпера дернулась, справа от мотоцикла раздался хлопок, и припаркованная возле тротуара машина осела набок — у нее прострелили колесо.
— Что они себе позволяют, — проговорила я, крепче вцепившись в Андрея, — мы что, в какой-нибудь горячей точке? И где, интересно, милиция? Когда не надо, они торчат на каждом углу…
Андрей ничего не ответил: ему было не до того.
Мы въехали под мост, и Андрей остановил мотоцикл, не глуша мотор. Вертолет пророкотал над нами и начал удаляться."
"— Долго мы здесь не просидим, — озабоченно сказал Андрей.
