В темном доме после скандала все чувствуют холод и непонятность. Жара от асфальта лишь придает неуютности, но главное — ужасное чувство чего-то неопределенного впереди. Отпустившиеся ночью огоньки не помогают развеять туманы неведомого будущего.
Он богатый, денег у него куры не клюют, но один бог знает, чего это ей стоило, и чтобы я ни под каким видом не смела к нему обращаться, разве что уж совсем край придет… Да я и не собиралась этого делать, нужен он мне…
В результате теткиного героического поведения мы заплатили агенту пять тысяч долларов и переехали в однокомнатную квартиру на окраине.
Я очнулась от воспоминаний и удивилась, как я, оказывается, быстро все восстановила в памяти. Было так хорошо лежать в тишине, перебирая события моей жизни, голова почти не болела.
Проснулась я оттого, что кто-то взял меня за руку. Спросонья мне показалось, что я дома, то есть еще в старой нашей коммунальной квартире, что мне десять лет, я заболела гриппом и не пошла в школу, и тетя Галя сидит рядом со мной, держит меня за руку и спрашивает, чего я хочу на завтрак…
— Хочу чаю с лимоном… — пробормотала я полусонным голосом и открыла глаза.
Рядом со мной сидела вовсе не тетя Галя. На краю дивана пристроился худой немолодой дядечка в несвежем белом халате. Круглые старомодные очки были сдвинуты на лоб, дядечка держал меня за руку и к чему-то внимательно прислушивался.
— А я вас знаю, — сказала я, разглядев его как следует. — Вы к дяде Вите часто приходили.
— Тс-с! — дядечка поднес палец к губам, еще немножко послушал и отпустил мою руку, проговорив: — Восемьдесят. Это точно.
— Что — восемьдесят? — не поняла я.
— Пульс. Чаю я тебе сейчас принесу, а насчет лимона надо у Миши спросить. Михалыч! — крикнул он куда-то за занавеску. — У тебя лимон есть?
— Лимон? — из-за занавески высунулось знакомое уже лицо с пегой бороденкой. — А на фига тебе лимон?
— Да вот девушка хочет чаю с лимоном.
— Можно на угол сгонять!
— Не стоит! — Я улыбнулась, почувствовав себя удивительно спокойно, и повторила: — А я вас знаю.
— Ну-ну, — дядечка в халате спустил очки на нос, — да я тебя тоже признал.
Вставать мне совсем не хотелось. Хотелось лежать, бездумно смотреть на потолок с потеками и слушать ровное убаюкивающее гудение за стеной.
Словно прочитав мои мысли, дядечка в халате добавил:
— Не хочешь — не вставай, я только хотел рефлексы у тебя проверить, нет ли сотряса…
— Чего? — удивилась я.
— Сотрясения мозга.
