В темном доме после скандала все чувствуют холод и непонятность. Жара от асфальта лишь придает неуютности, но главное — ужасное чувство чего-то неопределенного впереди. Отпустившиеся ночью огоньки не помогают развеять туманы неведомого будущего.
К счастью, погони за ним не было, злобный бугай с поленом остался за поворотом… точнее, полено как раз лежало на заднем сиденье машины. Сама машина выглядела более чем жалко. Заляпанная грязью, с разбитым задним стеклам… кроме того, на капоте было крупно нацарапано матерное слово. Видимо, мальчишка, с которым агент пытался провести воспитательную беседу, успел-таки улучить удобный момент и дорвался до иномарки.
Из-за угла появился мелкий мужичок в болотных сапогах и большой не по размеру кепке.
С последней, совсем недавней встречи и сам агент, и его средство передвижения заметно преобразились, придя в некое соответствие с окружающей средой. Агент был украшен многочисленными синяками и ссадинами, машина его утратила чистоту и свежесть и зарылась носом в непролазную грязь.
Мелкий мужичок сочувственно вздохнул и проговорил:
— Застрял?
Агент ответил ему неприязненным взглядом.
Мужичок еще раз тяжело вздохнул и продолжил:
— И кто же это тебя, парень, так отделал? Не иначе, Стасик! Он могет, у него рука тяжелая и характер боевой… он когда с Васькой Архаровым возле магазина подрался, так того вообще по частям собирали…
— Ты бы шел, дядя! У тебя что, своих дел нету? Ты, кажется, картошку шел окучивать?
— А может, я тебе помочь хочу! По-человечески!
— И чем ты мне можешь помочь? — поинтересовался агент, окинув невзрачную фигуру аборигена презрительным взглядом.
— К примеру, тракториста могу привести, — сообщил мужичок, — Димитрия… Если, конечно, на водку посодействуешь.
— Будет тебе на водку! — охотно пообещал агент, наученный горьким опытом общения с местным населением.
— И мне, и трактористу! — уточнил сообразительный мужичок.
Проводив городского хмыря цветистой матерной тирадой, Стасик повернулся к тетке. Анна Захаровна стояла на крыльце и всхлипывала, промакивая глаза краем ситцевого передника.
— Стиральная машина… — пробормотала она вполголоса.
Только что у нее на глазах развеялась в прах светлая мечта всей ее жизни.
— Тетя Аня! — с чувством проговорил Стасик. — Ты чего? Он же жулик, гад и аферист!
Стасик испытывал к жуликам и аферистам здоровую классовую ненависть честного мелкого бандюгана.
— С сорока программами… — горестно продолжила женщина.
