В темном доме после скандала все чувствуют холод и непонятность. Жара от асфальта лишь придает неуютности, но главное — ужасное чувство чего-то неопределенного впереди. Отпустившиеся ночью огоньки не помогают развеять туманы неведомого будущего.
Я пыталась сопротивляться, но силы были неравны. Захлопнув за нами дверь, Андрей стал делать что-то совсем странное. Он схватился рукой за край зеркала и что-то там нащупал. Раздался щелчок, и зеркало повернулось вокруг оси, открыв темный проем, из которого потянуло сыростью. Я испуганно отпрянула, но Андрей чуть ли не на руках втащил меня за зеркало.
За спиной скрипнуло, зеркало встало на место, и мы оказались в кромешной темноте.
— Что за игры! — возмущенно воскликнула я. — Ты мне что-нибудь наконец объяснишь?
— Очень скоро! — отозвался он из темноты и чем-то щелкнул.
— Куда это ты меня затащил? — дрожащим голосом поинтересовалась я.
— Спускайся! — произнес он вместо ответа не терпящим возражений голосом и двинулся вниз по лестнице.
— Ни за что! Пока не получу объяснений, ни шагу не сделаю! — И я тут же торопливо пошла за ним, только бы не оставаться одной в темноте.
Я не знаю, сколько прошло времени — может быть, несколько минут, а может, полчаса, от темноты и однообразия спуска я утратила чувство времени.
— Ноль сорок, — произнес Андрей вместо приветствия.
Охранник приподнялся. Рация, висевшая у него на боку, неожиданно ожила, прокашлялась и проговорила что-то непонятное с вопросительной интонацией.
— Ноль сорок! — повторил охранник в микрофон.
Андрей обошел его стол и открыл следующую дверь. Мы оказались в ярко освещенном коридоре. Навстречу нам пробежала озабоченная девушка с папкой в руке. Она испуганно взглянула на нас и скрылась за поворотом. Андрей тащил меня вперед. Он толкнул еще одну дверь, мы вошли в большую комнату, в которой работало несколько человек. Один из них, рыжий парень в драных джинсах, оторвался от компьютера и повернулся к нам.
— Что, правда «ноль сорок»? — спросил он с недоверием.
