– Супруга воспротивилась?
– И все же вам придется назвать причину, почему вы не поехали к профессору!
– Именно. Здесь и сейчас. Это в ваших интересах. Иначе я расценю ваши действия как обеспечение нахождения Андорина в дачном поселке для того, чтобы террористы смогли провести акцию его захвата. А это, Павел Алексеевич, и называется соучастием в преступном деянии. Если не знаете, скажу: во время захвата профессора террористы убили восемь человек. Хладнокровно расстреляли их. Четверых охранников, троих сотрудников милиции и актера Тихоненко. Подорвали пять коттеджей, вызвав сильный пожар. Ну, а о том, что кровавое преступление связано с угрозой для всего человечества, и говорить не буду. Так что вам лучше быть искренним.
Академик потер подбородок. Его алиби зависело от супруги. По легенде Таскарева, это она якобы сорвала поездку к Андорину, договорившись о встрече с какой-то своей подружкой, и Стебрин вынужден был уступить ей. Но академик не предупредил Викторию о том, что она должна говорить, так как не допускал подобного развития событий. Да и жена постоянно капризничала, не до этого было. Что-либо другое правдоподобное не придумать. Но, выставив причиной Викторию, он сам загонит себя в угол. Женщина не подтвердит его слов. И тогда?… Хотя, что тогда? Ведь можно настаивать на том, что она лжет. Иного пути нет. Чертов Таскарев, и на какой хрен было разыгрывать спектакль с поездкой к Андорину? Ведь и так было почти на сто процентов ясно, что после работы он с Королевой поедет на дачу! Подставил, козел. Вертись теперь, как уж на сковороде.
Академик проговорил:
– Хорошо! Я отвечу, почему не поехал к Андорину вечером 19 марта. Но, боюсь, сделаю только хуже себе. Ибо… но вы сами все поймете. Итак! В девять вечера понедельника мы действительно должны были встретиться с Андориным и Королевой на даче Игоря Викторовича. И на самом деле лишь для того, чтобы немного посидеть за бутылкой водки под хорошую закуску. Вы правы, по сути, я напросился к нему в гости. Почему? Да потому, что находиться в этой квартире для меня становится все мучительней. Я люблю Вику, последней, настоящей любовью, а она… она играет со мной, имея на стороне любовников. Однажды, в порыве гнева, я отказал ей в какой-то мелочи, очередной побрякушке, она и призналась. До сих пор помню ее слова – ты что, старый идиот, думаешь, я вышла за тебя по любви? Как бы не так, губошлеп, извините, облезлый. Не ты, а твое положение и твои деньги мне нужны.