Три динамичные книги о тёмных атмосферах и нераскрытых заговорах. Герои на грани света и нечистой силы, борясь за жизнь и свободу в мире, где каждая ночь может стать предвестником безжалостной смерти. Подробности скоро...
Нет здесь и вездесущих камер наблюдения — могу хоть голышом править! На телеги номеров пока привесить не догадались — хрен кто меня идентифицирует."
"Не, пожалуй, от последнего я всё же воздержусь — а то пойдут всякие слухи…
А вот и туман — здрасьте!
Лежит поперёк дороги белесая подушка, краями призывно пошевеливает. И ведь никуда не свернуть — лес вокруг! Одна тут тропа — и прямо поперёк неё колышется белесая муть.
Что там Семёныч говорил?
«…Остановись и подожди — он и уйдёт…»
Натягиваю вожжи — и лошади послушно останавливаются.
И — тишина.
Странная, какая-то звенящая.
Стучу рукояткой ножа по козлам — звук словно вязнет в тумане.
— Эй!
Да и от голоса эха нет. И это не на шутку меня озадачивает. Пытаюсь вспомнить — что по этому поводу гласит наука?
А ничего…
Не в смысле — что ничего не гласит. Какие-то мысли там определённо на этот счёт есть! Ничего в том аспекте, что я, как ни стараюсь, не могу эти мудрые словеса вспомнить.
Вообще ничего вспомнить не могу — в голове пусто, как в помойном ведре поутру.
Туман не уходил — даже и не собирался.
Стоп себе думаю — не дурак ли я?
Ведь есть же веками проверенный способ! Отпусти поводья, и лошадь всегда найдёт дорогу к дому! А в одиночку или запряженная в фургон — разницы нет.
Ослабляю вожжи и цокаю языком.
— Вьё! Марш!!
Как ни странно, лошади сей призыв услышали — и фургон понемногу двинулся вперёд. Правда, мне показалось, что мы раньше вперёд ехали… а тут вираж такой неслабый… почти назад повернули.
Тем не менее, коняшки не останавливались, а продолжали топать вперёд. Погромыхивая по корням колесами, мы куда-то двигались. Что ж, лошадям виднее — они жильё чуют!
Туман, однако, понемногу рассеивался, а налетевший порыв ветра и вовсе разметал его клочья по кустам. Лошади, приободрившись, пошли резвее, пришлось их даже немного придержать — всё же не по асфальту едем!
Поворот, ещё один… пора бы уже и на дорогу к «Этномиру» выехать! Где-то здесь уже обычно встречается всякий народ, который туда пехом топает.
А вот и попутчики!
На дороге внезапно возник худощавый мужик в характерном для данного места обличье. Простенькие штаны из серой материи, рубаха, подпоясанная широким ремнём, на котором болтался в ножнах приличного размера тесак.
