Три динамичные книги о тёмных атмосферах и нераскрытых заговорах. Герои на грани света и нечистой силы, борясь за жизнь и свободу в мире, где каждая ночь может стать предвестником безжалостной смерти. Подробности скоро...
А вот, что у него на ногах, я не разглядел — мешала густая трава.
Вообще, странно… тут столько машин, должно быть, уже проехало… какая, нафиг, трава?
Мужик вскинул руку в каком-то странном жесте, и я придержал лошадей, давая ему сесть в фургон.
Оп!
А сбоку сюда уже лезет ещё один — точная копия первого, только с топором вместо тесака.
Усевшись рядом, первый из попутчиков кивает влево — мол, туда давай!
Опять какие-то придумки мастеров фестиваля…
В прошлый раз они прямо у дороги поставили заставу и со всех требовали подорожную от епископа.
А теперь, значит, вот так…
Кстати, парни в роль, похоже, всерьёз вошли. Одежка на них поношенная, грубо сшитая — даже отсюда видны крупные стежки. А уж запашок от них… скажу я вам… тот ещё!
Нет, если я недельку у костра, не мывшись, просижу — так ничуть не хуже, наверное, пахнуть стану.
Кусты раздвинулись в стороны, и повозка вкатилась на поляну.
Так и есть — посередине горел костёр, около которого сидело и лежало ещё несколько человек.
Застава — теперь она, значит, так вот выглядит. А что — сурово и непритязательно.
Меня хлопнули по плечу — тормози.
Что ж, посмотрим, кто тут у них за старшего… и какого хрена ему от меня нужно?
Мужик с топором подталкивает меня, слезай! А его напарник уже скрылся в фургоне и чем-то там громыхает.
Местный вариант таможенно-налоговой службы? Совмещённый, так сказать…
А с другой стороны — я ребят понимаю. Сюда чего только в своё время не тащили… и оружие, и наркоту… И пока всё это более-менее упорядочили — эксцессы иногда возникали очень даже неприятные.
— Кор, тут ничего ценного! Оружие, железо и кузнечные инструменты — всё безликое! Не продать…
Как-то он странно говорит… такое впечатление, что слова специально растягивает.
Тот к кому обращались, поднимается на ноги. Этот — одет уже получше, да и пояс у него расшит цветными нитками.
— А что там есть ещё?
— Тряпки… кожа есть! Опа…
И мужик замолкает. Чем-то он там шуршит — и внезапно спрыгивает на землю. В его руках — корзинка Семеныча.
— Кор! Посмотри! — и он протягивает щеголю бутылку настойки.
Старший заставы берёт её в руки.
Надо отдать должное фермеру, он предполагал, что наши девы-целительницы сразу же данное «зелье» кому-нибудь и толкнут.
