Взрывное происшествие в теле Алины оставляет ее врасплох. Но сила внутреннего толчка превосходит даже самое жуткое физическое страдание. Это не просто болезнь — это знак, предвещающий страшную правду, которая угрожает раздавить Алину и все вокруг.
Алина открыла глаза и, преодолевая легкое головокружение, осмотрелась.
В комнате находилось три здоровенных мужика, из них она знала лишь одного - Стаса. Двое других выглядели впечатляюще, особенно тот, что стоял у двери - наголо бритый с тату на висках. Внешностью больше смахивал на жителя кавказских гор. Этакий вариант джигита из Пограничья.
- Да, не надо со мной ничего делать, - негромко проговорила Алина, принимая вертикальное положение на диване, на который её уложили. Всё-таки позаботились.
Стас отозвался первым:
- С тобой всё нормально? Помощь нужна?
Алина покачала головой.
Разговаривать более не тянуло. Общество трех незнакомых мужчин давило. То, что она когда-то - вечность назад, в другой жизни - работала со Стасом, Алина в расчет не брала. Он - не тот, кем они привыкли его воспринимать, поэтому - да, он ей так же был незнаком.
Больше всех морально давил парень с татушками. Стоял хмурый и выглядел рассерженным.
Алина понимала, что забивает голову чем угодно, только лишь бы не думать о Германе и о том, где этот чертов бугай оказался. Стоило только представить, что он один среди врагов, как сердце неприятно начинало щемить. Вот оно выражение «обливаться кровью» в действии!
Странная реакция...
Накрутить себя до предела Алина не успела. Не успела она также вспомнить, что Герман - не юнец сопливый, взращенный в домашних условиях и ни разу не получавший фингала.
Испачканный по самое «не хочу», в непонятной субстанции самых разных оттенков - синих, зеленых, красных. Красных! Цвет человеческой крови...
Голова снова закружилась, и Алина сделала над собой усилие, чтобы не сорваться и не подбежать к Герману, не ощупать его, удостоверяясь, что с ним всё в порядке, и он смертельно не ранен.
Если стоит на ногах, и на паркет не капает кровь - значит, жить будет.
Что с этим бугаем сделается...
Такого же мнения были и его друзья.
Алина поймала лишь один взгляд Германа, прежде чем его обступили парни. Да и как обступили - скрыли от неё и набросились с вопросами.
- Выйдем.
Это Герман.
Ага, значит, при ней обсуждать ничего не будут.
В горле запершило. В глаза, словно песка насыпали. Чтобы не разреветься, как последняя дура, Алина прикусила нижнюю губу.
