Взрывное происшествие в теле Алины оставляет ее врасплох. Но сила внутреннего толчка превосходит даже самое жуткое физическое страдание. Это не просто болезнь — это знак, предвещающий страшную правду, которая угрожает раздавить Алину и все вокруг.
Тот, кто голыми руками вырывал кадыки (она не видела - предполагала), убивал всяческую нечесть, водил знакомства с сомнительными личностями и мог спокойно передвигаться сквозь пространство и миры, просил её помыть его.
И вот что с ним делать...
В душевую они шагнули вместе.
Герман быстро отрегулировал воду, сделав её теплой, и повернулся к Алине. Девушка взяла его гель для душа и мочалку. Дрогнувшей рукой выдавила щедрую порцию геля и негромко буркнула:
- Повернись спиной.
Видеть его глаза сейчас было выше её сил.
Он повернулся.
Надо же, послушался.
Алине приходилось принимать совместно душ с другим партнером, но никаких четких воспоминаний не осталось. Так... было и было. С Германом всё обстояло иначе. Ожидаемо. С ним всегда всё обстояло иначе.
Даже продолжая сердиться на него, Алина в который раз невольно залюбовалась его телом. Такой сильный. Весь состоящий из мышц. По сравнению с ним, она - малявка, пусть и полненькая. А с ним она не чувствовала никакого дискомфорта от наличия лишних килограмм.
С ним она вообще всё чаще и чаще переставала чувствовать какой-либо дискомфорт...
Последняя мысль показалась крамольной, предательской. Не сейчас...О, только не сейчас! Когда она, наконец-то, всё решила.
Хватит.
Она принялась натирать его мочалкой остервенело, вкладывая в движения всю обиду и злость, что испытывала. Терла его тело до красноты, даже кое-где оставались ободранные полоски. Страж молчал. Уперся руками в стенку кабины и позволял ей делать с собой все, что ей заблагорассудится.
Краем сознания Алина отметила, что рана от укуса на его плече затягивается. Вроде бы, они и не занимались сексом, да тут и не Пограничье. Хотя о чем это она! Пограничье уже везде.
- Всё.
Алина швырнула мочалку на пол, не задумываясь, как выглядит её жест.
С неё достаточно.
Собиралась уже выйти из душевой, когда чужие руки опустились на её плечи, удерживая.
- Не всё.
Её прижали к мокрой груди и сразу же завладели грудями. Смяли, сжали, потеребили сосок. И устремились к судорожно сведенным бедрам.
Алина могла бы сопротивляться, послать Германа куда подальше, но её тело предательски откликнулось на его прикосновения. А было ли предательство? Нет, всё намного проще. Она испытывала потребность выплеснуть адреналин, что клокотал внутри неё, душа и угнетая. Да и от пресловутой подпитки тоже не отказалась бы.
Поэтому развела ноги.
Поэтому позволила пальцам проникнуть внутрь, посылая импульсы по всему телу.
Только поэтому...
Да, только поэтому...
