Взрывное происшествие в теле Алины оставляет ее врасплох. Но сила внутреннего толчка превосходит даже самое жуткое физическое страдание. Это не просто болезнь — это знак, предвещающий страшную правду, которая угрожает раздавить Алину и все вокруг.
Ещё лучше, принять таблетку, отшибающую сознание. А что, не самый плохой вариант. Пусть она просуществует эти долбанные десять дней в Пограничье, но ничего не будет воспринимать, пропускать через себя, через свой разум.
ОНИ пришли вскоре. Кто они - Алина не видела. Скорее, их почувствовала. Лишь потом услышала. Сначала холод она приняла за естественное свойство природы, на мир опустилась ночь, принеся с собой похолодание. Но тогда почему земля по-прежнему оставалась теплой? Не странно, правда ли? Значит, холод имеет под собой другую причину.
Сколько продолжалась атака, Алина не знала.
Алина даже не увидела, как появился Герман. Лишь когда он осторожно коснулся её плеча, она встрепенулась, вскрикнула и... кинулась к нему на грудь. Вцепилась в куртку, не замечая, что та испачкана, и прижалась к нему сильно-сильно. Для неё он был единственным безопасным островком в этом безумном мире.
Она зажмурилась, готовая к тому, что сейчас жесткие руки оторвут её от себя и бесцеремонно оттолкнут.
- Это всего лишь лесовики. Безобидные существа.
Кто такие лесовики и с чем их едят, Алина знать не хотела.
- Они... ушли?
- Да. Учуяли моё приближение и свалили.
- А что они хотели?
- Просто разрушить защиту. Им не понравилось, что я её установил.
- То есть они бы мне не причинили вреда? - голос дрогнул.
- Скорее всего, нет.
О. Здесь надо сделать акцент на словосочетании ""скорее всего""?
- А сейчас... кто-нибудь есть поблизости?
- Есть, - она вздрогнула. - И если ты отпустишь мою куртку, я восстановлю защиту, после чего займусь ужином. А потом спать. Или так и будем стоять, как два истукана?
Алина нехотя отпустила его. Если она хочет выжить и вернуться домой, она должна беспрекословно его слушаться.
Ей ничего не оставалось делать, как молча наблюдать за Германом.
