Взрывное происшествие в теле Алины оставляет ее врасплох. Но сила внутреннего толчка превосходит даже самое жуткое физическое страдание. Это не просто болезнь — это знак, предвещающий страшную правду, которая угрожает раздавить Алину и все вокруг.
Тот восстановил защиту, после чего развел огонь и начал разделывать пойманную зверушку. От вида крови Алину затошнило. Она отвернулась. Всё-таки она была городской жительницей, и ей ни разу не приходилось видеть, как освежёвывают животное.
Мясо оказалось вкусным, и Алина удивлена уже не была. Съев приличный кусок, она сделала несколько жадных глотков из кожаного бурдюка. Потом посмотрела на Германа. Тот, поев, вернулся к костру. Присев на корточки, смотрел, как трепыхаются языки пламени.
- Герман.
- Спи.
Спорить она не стала.
книга 1. часть 5 (окончание)
***
Он её разбудил, когда ещё было темно, но рассвет уже брезжил над кронами деревьев.
- Пошли.
Как всегда, крайне ласково и дружелюбно. Хорошо, что дал время, чтобы справить естественные потребности организма.
И снова дорога между деревьев, за которыми то и дело раздавались непонятные тревожные звуки - то скулеж, то стоны, то крики, где тоскливые, где угрожающие. Сначала Алина даже не поняла разницы, а когда осознала, резко остановилась:
- Герман!
Он, как шёл, так и продолжил идти.
- Герман! - снова позвала она.
Он обернулся.
- Что?
- Послушай... Я, может, чего не понимаю... Может, так и должно быть... Но, смотри, я вчера, когда мы шли, ничего не слышала. Никаких звуков. А сегодня... всё иначе! Вот! Вот сейчас, например! - она махнула рукой в правую сторону. - Там кто-то пищит. Тоненько и противно.
Алина успела заметить, как нахмурился Герман, прежде чем отвернуться.
- Пошли дальше, - бросил он, не удосужившись что-либо ответить на её слова.
Алина разозлилась. Да что за черт! Почему нельзя объяснить элементарные вещи? Сцепив зубы, она двинулась за ним следом. Потом ещё раз спросит."
"Шли недолго. По ощущениям Алины, часа два. Она устала, но значительно меньше, чем вчера. И всю дорогу девушку продолжала душить обида. Она говорила себе, что ничего другого от похитившего её му... мужика ждать не приходится, что он ведет себя порой, как последняя сволочь. И тут же напоминала себе, что на данный момент он единственный её защитник, и если бы был последней сволочью, бросил её в Убежище.
Но сердиться на него от этого она меньше не стала. Поэтому, когда они остановились, она ничего не сказала. Встала и терпеливо стала ждать дальнейших указаний.
- Пришли.
Сердце ёкнуло.
