Взрывное происшествие в теле Алины оставляет ее врасплох. Но сила внутреннего толчка превосходит даже самое жуткое физическое страдание. Это не просто болезнь — это знак, предвещающий страшную правду, которая угрожает раздавить Алину и все вокруг.
- Кончила?
Чувствовала она себя по-идиотски. Вот честное слово.
- Именно, - вытолкал из себя Герман, опаляя её взглядом черных глаз. Жадным. Ненасытным. Готовым обрушиться на неё несокрушимой силой.
Алина поерзала, чем вызвала гортанный стон. Да и желваки на скулах заходили сильнее.
Он сдерживался.
Она это видела.
Несмотря на то, что даже через хлопок джинсов чувствовала его каменный стояк.
Господи, и вот что с ним делать? Не со стояком. А с Германом.
Алина сглотнула.
- Нельзя кончить вот так... по приказу, - негромко произнесла она.
- Кончи не по приказу. Ты же кончала со мной в Пограничье."
"Невольно вспомнилось ошарашенное лицо Германа, когда она впервые испытала оргазм от его неудержимой страсти. В тот день, когда они пришли в общее Убежище всех Стражей. Его удивление нельзя забыть. Чего греха таить, у Алины тогда мелькнула крамольная мысль - неужели с ним не кончала ни одна девушка? Понятное дело - Пограничье. От насилия мало кто кончит, хотя, в виду моды на БДСМ-истории, многие девочки предпочитали пожестче.
Видимо, нет.
Алина прикрыла глаза и уткнулась носом ему в основании шеи.
У Германа мгновенно изменилось дыхание, стало более прерывистым.
Хотя, казалось, куда уж более.
- Алина, я хочу, чтобы ты кончила.
Повторил.
Сделал акцент.
И как ей быть?
Имитировать?
А если распознает?
Прибьет на хрен. С «прибьет» она погорячилась, но по головке не погладит точно.
Сглотнула, занервничав сильнее.
Закрыла глаза. Выдохнула.
- Я постараюсь расслабиться, а ты постарайся быть аккуратнее. Хорошо?
Тоже в ответ закрыл глаза.
- Аккуратнее - это как?.. Как вчера?
Про вчерашнее особо вспоминать и думать не хотелось.
- Аккуратнее - значит, не сжимай сильно. Давай так, что ли, попробуем.
Алина видела, что мужчине не по себе. Прикусила нижнюю губу. Черт побери, а он ведь идет на уступки. Снова. Тоже пытается под неё подстроиться. И отчего-то эта мысль напугала её куда сильнее всех прежних заявлений.
Тому Герману, что остался в Пограничье, было наплевать на её эмоция и ощущения. Он просто жил, нёс службу и, как дополнение, брал её.
Сейчас с ним произошли изменения.
