Взрывное происшествие в теле Алины оставляет ее врасплох. Но сила внутреннего толчка превосходит даже самое жуткое физическое страдание. Это не просто болезнь — это знак, предвещающий страшную правду, которая угрожает раздавить Алину и все вокруг.
Даже не проснулась, когда Герман взял её на руки, аккуратно прижав к груди, и направился прочь с платной стоянки. Потом - к стеклянному лифту.
Умаялась, девочка.
Брыкается. Спорит. А результат? В его руках - беззащитная и маленькая.
И внутри неё зреет и растет его ребенок.
Непривычная теплая волна окатила Германа с головы до ног. Да, жизнь в этом мире расслабляет. Отсутствие опасности размягчает человека. Понятное дело, почему тут мужчины предпочитают ходить по клубам да по барам, а не заниматься спортом, делая своё тело сильным и выносливым.
Были, конечно, такие, как, например, Беркут, что уходили на «мирные» профессии. Но Герман не сомневался, в случае необходимости, Беркут встанет в первые ряды.
Алина заворочалась у него на руках, что-то сонно пробормотав.
А всё почему? Потому что она устала.
Да и уважал он стойкость духа.
Не тронет...
Не сейчас...
Но как же она красива, когда кончает. Непередаваемо.
***
Утро началось с ласк.
Именно от прикосновений жадных губ к напрягшемуся соску Алина и проснулась.
На фига сопротивляться, когда можно расслабиться и - да! - получить удовольствие!
Всё равно с этого бугая не сладишь...
После завтрака Герман сообщил, что ему надо отлучиться.
Алина не возражала. К тому же, она видела несколько пропущенных звонков от Кати. С подругой надо будет в обед встретиться.
На том и порешили.
