Взрывное происшествие в теле Алины оставляет ее врасплох. Но сила внутреннего толчка превосходит даже самое жуткое физическое страдание. Это не просто болезнь — это знак, предвещающий страшную правду, которая угрожает раздавить Алину и все вокруг.
После того, как за Германом закрылась дверь, Алина, продолжая находиться в его майке - её вещи они ещё не перевезли, осторожно ступая по теплому полу, снова прошлась по квартире. Кончиками пальцев дотрагивалась до стен, подготовленных к поклейке обоев, и задумчиво покусывала губы, сдерживая улыбку.
Она здесь будет жить.
Не верится.
Девичье сердце ёкнуло.
Ну, ведь здорово же... Здорово!
Алина покачала головой.
Сумасшествие какое-то, честное слово.
Её разбирали самые противоречивые чувства.
С другой - что плохого в том, чтобы принять положение вещей, которые ты не в состоянии изменить? Да, она - приспособленец. И ей за это не стыдно. Она - женщина, а женщины, как известно, быстро адаптируются к изменяющимся условиям. К тому же, чего тут скрывать, условия комфортные.
Дело лишь за Германом.
Алина снова покачала головой.
Главное - он не проявляет физического насилия. Хотя тут спорный вопрос - она же не говорит ему «нет» и не может знать, как он отреагирует, получив отказ.
Думать об этом не хотелось. Совершенно. Копаться в себе - тоже."
"Алина зашла в ванную.
И вот сейчас Герман.
Алина включила воду, отрегулировала её и пошла за телефоном.
Естественно, подруга набросилась на неё с кучей вопросов, на которые Алина отвечала уклончиво. Да, как-то познакомились случайно в клубе. Да, отношения завязались. Нет, она понятия не имела, что он при деньгах. Работа? Ээээ... В личной охране у какого-то «перца».
Придумывала на ходу.
- Ты не представляешь, сколько про тебя вчера разговора было.
Почему же не представляла? Отлично представляла.
