Я до сих пор с трудом сдерживаюсь, чтобы шею тебе не свернуть, идиот! Помолчал бы уже!
— Ты не понимаешь! — в голосе Вихо снова послышалась горячность ученого на пороге открытия. — Это новая эра для человечества! Это…
— Слушаю я тебя, и думаю, — проговорил я, перебивая дока. — Вот чем ты лучше тех, от кого здесь прячешься, а? Ты же мне только недавно пел про алчные корпорации, которые навечно закроют тебя и твоих людей в клетку, и будут проводить опыты, а сам? Где логика, док? Или, может быть, причина в другом? Может, ты наконец-то, в кои-то веки, сам стал практиком-экспериментатором, и не горишь желанием делиться объектом изучения с другими? Может, тебе самому нравится все это, а? Ты ведь, по сути, тоже запер своих людей в клетку, чтобы проводить над ними опыты. Скажешь, не так, что ли? Или думаешь я не понял, отчего твой Эндрю, вирусолог этот, помер? Ты же его сам и убил, собака. Небось испугался, что окажешься не самым авторитетным ученым в этом гребаном бункере, что лидерство твое оспаривать будут? Или, может быть, он хотел антидотом с человечеством поделиться, а ты против был, а? Как именно было, док?
Вихо молчал, но я понял, что попал практически в точку. Старый идиот свихнулся на почве комплекса неполноценности, вырабатывавшегося годами и десятилетиями. Насмешки коллег, неприятие научной тусовкой, отсутствие возможности проводить фундаментальные исследования… А здесь он нашел себя. Не удивлюсь, если окажется, что и заражение изначально произошло совсем не из-за атаки ксеносов. Просто… Ну, подвернулся удобный момент. От такого фанатика чего угодно можно ожидать.
— Алтай, ты… Ксеносы совершенны! — выдохнул он вдруг мне в лицо, повернув голову под неестественным углом. — Это идеальная биологическая цивилизация, способная решить любые задачи без применения технологий! Это бесконечное разнообразие форм и видов, приспосабливающихся под окружающую среду и задачи, это непрерывное развитие! Сама эволюция! Никто не даст мне проводить те опыты, которые я провожу здесь! Эти опыты — ключ к процветанию человечества, к бессмертию, к верховенству…
— И к сверхрасе, да, — оборвал я поток словоблудия. — Я помню, Вихо, помню. Так чего же ты? Выйди из пещеры, принеси огонь людям, Прометей ты гребаный. Подари им ключи от бессмертия и процветания. Не хочешь? Почему? Боишься, что тебя самого в клетку закроют? Или того, что отстранят от исследований, а то и вовсе грохнут, чтобы не болтал? Или ты просто не хочешь потерять власть? — по тому, как Вихо вздрогнул, я понял, что снова оказался очень близок к истине.
— Знаешь, док. Твоя проблема не в том, что ты псих. Твоя проблема в том, что ты — тщеславный псих. Ты мог бы приносить людям настоящую пользу, а сам сидишь здесь и упиваешься властью над горсткой запуганных людей.