Ночь гасила городские улицы, когда сирены вопили над крышами, наполняя воздух своим печальным войком. Люди бежали в разных направлениях — поодиночку или группами, как будто каждый знал свой маневр на случай такой именно тревоги. Капитан Фон Шварц двигался среди них, его шаг ощущался всем окружающим, словно грохот подкованных сапог — столь уверенно и решительно....
Или у вас есть опыт боевых действий в составе десантного отряда?
— Нет, — сказал поручик, понурившись от разочарования. — Просто мне хотелось…
— Мы с вами военные, причем крайне специфического рода войск. — отрезал генерал. — А потому обойдемся без глупого гусарства…
— Слушаюсь, — мрачно отозвался поручик.
В дискуссию он вступать и не пытался — подчинился дисциплине.
— Ну вот, они пошли! — воскликнул генерал.
Тонюсенькая светящаяся линия разделила экран на четыре квадрата — видимо, по числу этажей в Бэннинг-холле.
Неизвестно, сколько времени прошло — но вряд ли особенно много. Изображение сменилось — теперь на экране предстали особняк, электростанция на речке, башня в двух ракурсах.
Огненные столбы взметнулись вверх, казалось, до самых звезд. Особняк теперь напоминал проволочный каркас, наполненный ослепительным пламенем, он пылал, как пучок сухой соломы.
"Башня… Башня, пронизанная насквозь высоченным столбом желто-багрового пламени, на миг приподнялась над землей, стала заваливаться, рассыпаясь на куски, причудливыми обломками разлетелось решетчатое полушарие.
Поручик смотрел на все это с усталым злорадством. Он подумал, что этакое зарево, конечно же, видят сейчас в Нортбридже — большинство тамошних обитателей, конечно же, десятый сон смотрит, но вот мистер Хамфри, ручаться можно, торчит сейчас у окна, выходящего на северо-восток, на старую Шосберийскую дорогу. Уж он-то догадывается, что к чему, будет о чем порассказать…
— Ну вот… — начал генерал, поворачиваясь к нему.
