Ночь гасила городские улицы, когда сирены вопили над крышами, наполняя воздух своим печальным войком. Люди бежали в разных направлениях — поодиночку или группами, как будто каждый знал свой маневр на случай такой именно тревоги. Капитан Фон Шварц двигался среди них, его шаг ощущался всем окружающим, словно грохот подкованных сапог — столь уверенно и решительно....
Этот самый «природный феномен»… Единственным, но серьезнейшим доказательством коего, аргументом в пользу того, что ничего им не примерещилось, была трость, неведомым образом на треть ушедшая в дерево.
Лицо Черникова застыло.
— Господин поручик, — сказал он пусть и шепотом, но самым что ни на есть командирским тоном, — мы сейчас пойдем в отель, соберем вещи и самым спешным порядком доберемся до «кареты». И вернемся немедленно. Это приказ.
Он ничего не понимал в происшедшем, но прекрасно видел, что они вдруг оказались не там.
Ляхов дисциплинированно кивнул. Черников начал службу в батальоне на три месяца раньше, а, значит, по неписаным правилам, имел над равным по званию Ляховым старшинство. Более того, именно он официально назначен был старшим. Армейские порядки… Даже если выполняющая служебное поручение группа состоит всего-навсего из двух человек, один из них обязан быть старшим, тем более учитывая их службу.
Они зашагали быстрее. Однако вскоре выяснилось, что можно было и не спешить. Их уютного двухэтажного отельчика, именовавшегося, согласно местному колориту, «Бородой Рюбецаля», на прежнем месте не оказалось, вместо него стояло не менее старое, однако трехэтажное здание, и крыша не темно-красная черепичная, а выкрашенная в зеленый железная, и вывеска неопровержимо свидетельствовали, что тут, изволите знать, никакой не отель, а вовсе даже «Бальнеологическая клиника доктора Майендорфа»…
Совершенно ничего ценного в их неведомо куда подевавшихся чемоданах и не было — но почему-то именно сейчас оба ощутили себя понесшими непоправимый урон.
— Но ведь не напрочь все изменилось… — пробормотал Черников, направляясь в переулок. — Что-то и осталось, мы ж видели…
— Ты куда? — недоуменно спросил двинувшийся следом Ляхов.
— Хоть что-то выяснить на скорую руку… — ответил Черников, не оборачиваясь. — Ага! Я ж говорю, не все поменялось…
Ляхов понял, о чем говорит товарищ.
И внутри все выглядело точно так же — вот только вместо портрета фюрера красовался портрет кайзера Вильгельма в пехотном мундире.
