Ночь гасила городские улицы, когда сирены вопили над крышами, наполняя воздух своим печальным войком. Люди бежали в разных направлениях — поодиночку или группами, как будто каждый знал свой маневр на случай такой именно тревоги. Капитан Фон Шварц двигался среди них, его шаг ощущался всем окружающим, словно грохот подкованных сапог — столь уверенно и решительно....
И не только карты. Нам крайне необходимы книги — из которых можно понять, что же произошло. Учебники по новейшей истории, энциклопедические словари и тому подобная литература. Фон Шварц привез с собой немаленькую сумму тогдашних денег, так что вам их будет, думаю, достаточно. Документами мы вас снабдить не можем, не имея в распоряжении образцов, но случай фон Шварца показывает, что и без документов там можно какое-то время продержаться, не вызывая подозрений. «Легенду» попытаемся составить… Портной наш творит чудеса, уж одеть вас по тогдашней моде будет нетрудно.
Савельев послушно последовал за начальством. Никаких особенных мыслей у него в голове не вертелось — разве что свойственное «завороженным» не вполне и объяснимое словами чувство: этакая смесь охотничьего азарта с легоньким волнением.
Он бывал еще не во всех «наблюдательных залах», каковых в батальоне насчитывалось пятнадцать. Тот, куда они пришли, оказался незнакомым, но выглядел привычно: небольшая комнатка без окон, четыре полукресла, обращенные к одной из стен, в углу — немаленький пульт управления со множеством лампочек, рычажков, никелированных дисков с цифрами и прочих устройств, в которых Савельеву и не полагалось разбираться. Сидевший за пультом поручик с саперными кантами на мундире — конечно же, один из многочисленных инженеров.
Генерал уселся, подождал, когда сядет Савельев, сказал вопросительно обернувшемуся к ним инженеру:
— Москва… лето девятьсот восемнадцатого… ну, скажем, июнь… число выберете сами, первое попавшееся. Выберите любую из центральных оживленных улиц, первое, что придет в голову, лишь бы она была центральной и достаточно оживленной…
«Ищет точки, к которым можно как-то привязаться, не особенно и напрягая умственные способности, — понял Савельев.
Отвернувшись к своей сложной машинерии, инженер принялся за дело. Зимин негромко уточнил:
— Высота точки наблюдения — примерно два человеческих роста, чтобы можно было смотреть несколько сверху и охватить взглядом большее пространство. Точка неподвижна. Где-нибудь над воображаемой осью улицы.
