Наконец подошел к лестнице у книжных полок и привалился к ней. Начал разглядывать переплетенные в кожу корешки с названиями. Я осторожно приблизилась и положила ему руку на плечо:
— Джейми, я не хотела тебя огорчать.
Он взглянул на меня и криво усмехнулся:
— Да ладно! Мне тоже вовсе не хочется сражаться с тобой, англичаночка. Наверное, просто я вспыльчив и чрезмерно чувствителен.
Он извиняющимся жестом похлопал меня по руке, отошел и уставился на письменный стол.
— Ты слишком много работаешь, — с состраданием заметила я, следуя за ним.
Покачав головой, он начал перелистывать страницы огромного гроссбуха, лежавшего посередине.
— Что касается бизнеса, то тут все в порядке. Да, работы много, но я справляюсь. Что же касается этого…
Он указал на пачку писем под алебастровым пресс-папье. Оно было сделано в форме белой розы — символа дома Стюартов. Там были письма от аббата Александра, от графа Мара и других известных якобитов, и в каждом — завуалированный вопрос, туманные намеки и обещания, противоречивые предположения…
— Ощущение такое, будто я сражаюсь с ветряными мельницами! — с горечью воскликнул Джейми. — Другое дело — настоящая схватка! Там, где могут пригодиться мои руки! А это…
Выхватив из ящика стола пачку писем, он подкинул ее вверх. По комнате гуляли сквозняки — бумаги зигзагом запорхали вокруг, полетели под мебель, осели на ковер.
— Тут совершенно не за что уцепиться, — беспомощно произнес он. — Я могу переговорить с тысячью людей, написать сотню писем, упиться с Карлом до чертиков, но так и не понять, сдвинулось дело с мертвой точки или нет.
Я решила оставить письма в покое — придет служанка и уберет их.
— Джейми, — как можно мягче произнесла я, — что же еще нам остается делать? Только пытаться.
Он слабо улыбнулся и опустил руки на стол.
— Знаешь, я рад, что ты сказала «мы», англичаночка. Иногда я чувствую себя таким страшно одиноким…
Я обняла его за плечи и прижалась лицом к спине:
— Ты же знаешь, я не позволю тебе чувствовать себя одиноким. И потом, именно я втянула тебя в эту историю…
Я почувствовала, как спина его затряслась от смеха.
— Да уж! Кто, как не ты… Но я не держу на тебя зла, англичаночка. — Обернувшись, он нежно поцеловал меня в лоб. — Ты выглядишь усталой, mo duinne. Ступай ложись. Я еще немного поработаю и приду к тебе.
Я действительно чувствовала себя усталой, хотя хроническая сонливость, преследовавшая меня на ранних стадиях беременности, исчезла и днем я так и кипела энергией, спать не хотелось вовсе.
Выходя, я остановилась у двери. Джейми стоял у стола, просматривая записи в гроссбухе.
— Джейми! — окликнула я его.
— Джейми, я обещала, что подумаю насчет больницы. Ты тоже подумай, ладно?
Он обернулся ко мне, бровь настороженно приподнята.