Несмотря на то что комната была полна раненых, нуждающихся в уходе и лечении, в ней царил неистребимый дух веселья.
— Боже, ты видел, как они удирали, словно маленькие мышки от кошки? — спрашивал один раненый другого, забыв об ужасном ожоге руки от костяшек пальцев до самого плеча.
— И немало их лишилось своих хвостов, — вторил ему товарищ, хрипло посмеиваясь.
И все же радость была не всеобщей. И тут и там виднелись небольшие группы шотландцев, медленно шагающих по склону горы. Они несли остывшие тела своих товарищей: концы пледов прикрывали их лица с неподвижным, отрешенным взглядом, обращенным к небесам.
Это было первое серьезное испытание и для моих добровольных помощниц. Они тоже приняли вызов судьбы, как и солдаты на поле брани. Были минуты, когда они стонали, роптали, отказывались от своих обязанностей, но тут же с еще большей энергией окунались в работу, когда в этом возникала необходимость. Это, однако, не означало, что они прекращали жаловаться во время работы.
Миссис Макмурдо вернулась с еще одной полной бутылью, которую поставили в отведенном для этого месте. Затем она направилась к лохани, где помещались бутыли с водой, слегка подслащенной медом. Эта пожилая женщина, жена одного из рыбаков Транента, у нас заведовала водой. В ее обязанности входило обходить раненых, уговаривая каждого выпить как можно больше подслащенного напитка. Затем она снова обходила раненых, но с другими, пустыми бутылями, чтобы они могли облегчиться.
— Если бы ты не давала им так много воды, они бы столько не писали, — не в первый раз жаловалась она.
— Им необходимо пить, — терпеливо разъясняла я, тоже уже не впервые. — Вода поддерживает кровяное давление на нужном уровне, возмещает часть жидкости, потерянной организмом, помогает избежать шока. Посмотри, женщина, многие ли из них умирают? — спросила я, неожиданно потеряв терпение при виде недовольного лица миссис Макмурдо, продолжавшей ворчать и жаловаться.
Она издала неясный звук своим почти совсем беззубым ртом, и в ее хмуром тоне прозвучала какая-то отчаянная решимость — мол, хватит, зачем мне мучиться дальше?
— Ммфм, — фыркнула она, но коль скоро взяла бутылки и вернулась к своим обязанностям, я расценила этот жест как временную уступку.
Я вышла на улицу, чтобы хоть ненадолго избавиться от миссис Макмурдо и удушливой атмосферы, царящей в доме. Она была насыщена дымом и запахом немытых тел; у меня даже немного закружилась голова.