Черт, что он делает? Оглядевшись, Грегор испытал приступ отвращения и ненависти к себе. Он этого хотел? Пьяных бессмысленных связей в трактире, где просыпаешься под звуки храпа другого пьянчуги?
Он вел себя как идиот. Прошлая ночь послужила ему уроком. Он провалился. С треском. Даже со ртом Мэгги на своей плоти он продолжал видеть лицо Кейт, слышал ее голос и знал, что не сможет этого сделать. Не хочет этого делать, даже если бы Мэгги удалось его возбудить.
Он валил все на виски, но знал, что дело не только в этом. Как только ее рот оказался на нем, ему захотелось оттолкнуть ее. Он пытался сосредоточиться, пытался думать о том, что она делает, пытался подавить отвращение, но ничего не вышло. Через пару секунд Грегор проиграл, едва успев схватить ночной горшок вовремя.
Он потерял содержимое желудка от того, что женщина пыталась удовлетворить его ртом – должно быть, он первый.
Мэгги проявила удивительное понимание, посоветовала прилечь и попытаться снова, когда выветрится виски. Грегор вырубился, зная, что этого никогда не будет. Ни трезвым, ни пьяным – никак.
Кейт была права. Он ее любит. Даже зная, что она сделала, он ее любит. Любит ее упорство, боевой дух, настойчивость. Любит ее силу и независимость. Как она все делает по-своему и не полагается на то, что ей предлагают, как знакомые ему аристократки. Он любит целовать ее, обнимать, заниматься с ней любовью.
Одно прикосновение к другой женщине – то, что позволил другой женщине прикоснуться к себе, – было достаточным предательством, чтобы ему даже физически стало плохо.
Грегор говорил себе, что не сделал ничего неправильного. Это Кейт предала его. Но тогда почему у него такое чувство, будто его сейчас снова вырвет?
Мрачно посмотрев на спящую в кровати женщину, он выудил пару монет из своего кошеля и оставил их на постели. Потом он извинится, но ему нужно отсюда убраться, или он снова опозорится.
Он поспешил из трактира, к счастью, ни на кого не наткнувшись. Еще едва рассвело и большинство посетителей, вероятно, по-прежнему спали после ночного веселья.
Грегору требовалось умыться. Сделав небольшой крюк по дороге в башню, он остановился у реки искупаться. Берег был покрыт снегом, а река почти замерзла, но даже купание в ледяной воде не помогло смыть пятно преследующей его вины. Сколько бы раз он ни повторял себе, что ничего плохого не сделал, что он ничего ей не должен, он так и не смог убедить себя, что это правда.
Может, Грегор и не пошел до конца, но натворил достаточно.
Единственный способ почувствовать себя снова чистым – это рассказать Кейт, что он сделал или пытался сделать. Поймет ли она? Между ними все так запуталось, что он не знал, но он расскажет ей и извинится. Как бы все ни было плохо, он не должен был этого делать.