– Вы же не верите в эти слухи?
Кейт вскрикнула, когда Фицуоррен схватил ее за выбившуюся в борьбе прядь волос и сильно дернул.
– Не пытайся отрицать, девчонка. Мы знаем, что это правда. Мы давно его подозревали, но ему удавалось ускользнуть. Но благодаря тебе нам не придется ловить Грегора Макгрегора, он по собственной воле войдет в ворота замка Перт, чтобы освободить свою драгоценную невесту."
"Кейт хотела возразить – она больше не его невеста, – но быстро захлопнула рот. Если они решат, что она для них бесполезна, то сразу ее убьют. И судя по тому, как Фицуоррен смотрит на нее, ей повезет, если они просто перережут ей горло и сперва не изнасилуют.
Она содрогнулась от отвращения. Но не от страха. По крайней мере, этому Грегор ее научил. Она не сдастся без борьбы. Кейт спрятала довольную улыбку, когда пальцы сомкнулись вокруг рукоятки кинжала. Как только они отпустят ее, она будет готова.
И вдруг до нее дошла вторая половина его слов. Замок Перт. Место, куда, как говорилось в сообщении ее отца, направлялся капитан. Капитан, которому слишком долго удавалось избежать правосудия.
Грегор говорил, что займется этим – и может, Кейт дала бы ему возможность, даже учитывая все, что произошло. Но она этого не хотела. Это не его дело, а ее. Она хотела сделать это сама, может, даже должна сделать это сама. Сейчас только это имеет значение, и только об этом она хочет думать. Ее мир так долго вращался вокруг Грегора и будущей прекрасной жизни, что Кейт забыла обо все остальном. Как она могла забыть свой долг перед матерью и остальными жителями деревни? Ценой за спасение должно стать свершившееся правосудие. У Кейт может больше не представиться шанса оказаться так близко к человеку, ответственному за их смерть, и она его не упустит.
Всю боль, всю ненависть, все несчастья она обратила к мести. Нет, она приняла их. Они давали ей цель.
Ослабив хватку вокруг рукоятки кинжала, Кейт отпустила его. На время.
Грегор проснулся от храпа и застоявшейся вони пропитанной виски рвоты. От запаха свело желудок, и к горлу снова подступила желчь, угрожая вырваться наружу.
Он понял, что вырвало его, и отвратительная ночь всплыла в памяти с удивительной ясностью, учитывая количество выпитого и состояние раскалывающейся головы.
Грегор чувствовал себя ужасно и, скорее всего, это заслужил. Он заморгал, стараясь очнуться, а потом посмотрел на женщину, лежавшую рядом.
Он поморщился. Господи, ему нужно выбираться отсюда. Но малейшее движение причиняло невыносимую боль и угрожало остаткам контроля над собственным желудком. Со скрупулезной осторожностью он освободился из крепкой, как тиски, хватки женщины.
Он понял, что храпит не Мэгги, а мужчина в комнате рядом.