Сидор – воин хороший, человек надежный, но всю жизнь сидел на княжеском жалованье, в торговле и производстве ничего не смыслит, дело может развалить. Никита Иванов – управляющий банком – человек, конечно, надежный и опытный в коммерции, но наверняка руки до такой мелочи, как лесопилка, не дойдут, опять дело пострадает. Мне представлялось, что в Москве, на новом месте деньги я зарабатывать смогу не сразу – пока лечебницу построю или куплю. Надо, чтобы в Рязани производства работали, доход давали. Пожалуй, оставался Тимофей, управляющий сахарным заводом во Власьеве. Хватку свою проявил в новом деле, честность доказал, с производством знаком. Осталось ввести в курс дела по лавке, что торговала досками, и аттракционам. Причем у него есть дом в Рязани, жить может и во Власьеве, и в Рязани. Да, пожалуй, стоит остановить свой выбор на Тимофее. Лучшей кандидатуры у меня не было. Сделав мысленный выбор, я успокоился и пошел к Анастасии.
– Приближается время, когда надо будет отъезжать в Москву. Решай сама, кого из челяди возьмешь с собой, что из вещей. Я думаю, что через неделю надо будет трогаться в путь, скоро дожди, дороги развезет, правда, можно путешествовать на корабле.
Тем временем, легок на помине, в Рязани по делам появился Тимофей. Я пригласил его в свой кабинет и предложил новую должность – управлять всеми моими делами в Рязани в связи с моим предстоящим отъездом в Москву.
Тимофей мялся, боясь принимать решение, и я понимал: все-таки его трудами построен сахарный заводик, вложено немало трудов и сил, он прикипел к нему и знал каждую доску. И сейчас придется все передавать другому человеку. Конечно, приезжать и контролировать он будет, но это уже другое. Попросил дать на раздумье три дня, если он найдет себе хорошую замену, то вопрос должен бы решиться.
В госпитале я собрал своих помощников, объяснил, что уеду в Москву исполнять государево дело – открывать аптекарскую школу, если есть желающие, пусть скажут. После некоторого молчания и раздумья согласились два человека – Михаил и Маша. Остальные решили остаться в Рязани. Понять их можно – налаженное и любимое дело. Круг пациентов, уважение в народе, семьи.
Тем более госпиталь я закрывать не собирался. Дав ребятам, что собирались со мной, неделю отдыха до отъезда на сборы и наказав быть на судне, я осмотрел несколько больных и отбыл домой. И самому надо собираться.
Дома царила суета, Анастасия отбирала вещи, укладывала их в сундуки и узлы, затем снова доставала, перебирала вновь. Я понял, что буду только мешать. Что мне собирать – сумку с инструментами, сменную одежду да оружие, что я успел здесь приобрести, пистолеты да винтовальное оружие.
Решил съездить на судно.