Если у мортир угол возвышения ствола всегда одинаков – сорок пять градусов и дальность можно менять только изменением количества пороха, то у пушки лафет другой – можно менять и угол возвышения ствола. Для наглядности зарядили пушку нормальным зарядом и выстрелили. Ядро, пролетев метров триста – триста пятьдесят, взрыло землю. Теперь заряд слегка увеличили, ядро улетало заметно дальше.
– Дело в том, что нельзя все время увеличивать вес пороха, ствол не выдержит, его разорвет, можно увеличить угол наклона ствола.
Поскольку на лафете никаких приспособлений не было, величину наклона меняли, подкладывая деревянные клинья под колеса или станину. Мы подложили клинья, пушка задрала ствол. Зарядили обычным зарядом и выстрелили, ядро пролетело столько же, сколько и при усиленном заряде.
Канониры закивали. Следующим делом изменяли сектор обстрела. Вот только как объяснить солдатам, на сколько градусов повернуть орудие влево или вправо, если никто из них писать не умеет. Наконец до меня дошло – на полпальца влево или на два пальца вправо – так по моей команде они поворачивали станину орудия. Дело стало получаться. Гонял я их до седьмого пота, памятуя поговорку Суворова: «Тяжело в учении, легко в бою». Может быть, мой труд сбережет эти солдатские жизни? Вечером ко мне подошел командир полка.
– Учимся пока, стараются ребята.
– Что-то уж больно мягко ты к ним относишься, не видел, чтобы ты их бил или через строй прогонял.
– Повода не было, коли солдат неправильно что-то делает, стало быть, командир не научил.
Командир только покачал головой и собрался уйти.
– Подождите, Иван Савельевич! Просьба у меня к вам, нельзя ли шелка хорошего купить, аршин десять?
У командира от удивления челюсть отпала.
– Это зачем еще? Никак рубахи пошить решил?
– Нет, я в Париже видел, что порох не шуфлой в ствол пушечный кидают, а заранее в мешочки шелковые отмеряют – перезаряжать быстрее получается.
Командир сначала задумался, затем махнул рукой: – А зачем нам быстро?
Я так растерялся, что не сразу нашелся с ответом. Ну и черт с ними, если сам командир полка не понимает! Вызвал фельдфебеля – нечто вроде старшины или прапорщика в современной армии, дал денег, наказал с утра сходить в лавку негоцианта и купить самого тонкого шелка на все деньги. Немного оторопев, тот спросил: – А цвет?
Тут уже я захохотал.
– Любой, лучше белый.
На следующий день, как только фельдфебель привез шелк, все солдаты превратились в портных. Один резал шелк по размеру, другие иголками, вручную, сшивали мешочки. Потом все стали развешивать порох, ссыпая в мешочки. Когда все было готово, я спросил:
– Кто догадался, для чего мешочки с порохом?
Ответом было молчание.
– Хорошо, захватите пару мешочков и идите все к орудию.