А вот сын только один!
Ренард снова открыл рот, но опять не успел произнести ни слова, потому что матушка не собиралась останавливаться:
-Ладно, не хочешь провожать – не надо, сама разберусь, какие комнаты мне занять. Заодно устрою слугам разнос и донесу до повара, что он должен приготовить к обеду. Не налегай сильно на вино – вечером у нас будут гости!
И никуда не попал.
Вернее, поболтавшись несколько минут в подпространстве, его светлость был вынужден вернуться в свой кабинет."
"«Маркиза закрыла мне доступ?! – опалило догадкой. – Почему? Обучение Юлики ещё не закончено, как и наше с ней примирение. Ранее веда убеждала, что мне нужно быть как можно ближе к графине. Она хотела, чтобы девушка привыкла к моему присутствию и постепенно смирилась с неизбежным. Но теперь почему-то захлопнула передо мной дверь… Ничего не понимаю».
Прислушавшись к доносящимся из глубин дома звукам – похоже, матушка всерьёз взялась за прислугу и гоняла бедняг, как говорится, в хвост и в гриву – он решил отсидеться у себя.
И чтобы не тратить время на несостоявшиеся визиты, отправил два вестника – императору и наставнику.
Первым отозвался Томиниус.
«Леди Ариана не собиралась отказывать вам от дома, и вы по-прежнему можете беспрепятственно пользоваться настроенным порталом. Больше скажу – мыс нетерпением ждём вашего возвращения и подробного рассказа «как это было»! Но сегодня не лучшее время для посещений: обе леди отправились на обход больных, я тут один – готовлю макеты для будущих тренировок её сиятельства. Император прислал маркизе вестник, где вкратце упомянул о полном успехе вашей миссии, и сообщил, что вы не появитесь раньше завтрашнего дня».
Прочитав послание, герцог развеял вестник и задумался.
Странно – если маркиза не забирала доступ, то почему портал у него не сработал?
Поколебавшись, Ренард снова открыл переход, на этот раз активировав обычное заклинание переноса. И шагнул в него, надеясь выйти на знакомой уже улочке Окраины.
Но снова был вынужден вернуться в свой кабинет.
«Это не маркиза, - озвучил сам себе новую догадку. – Это запрет на перемещения, и установить его могла только моя матушка! Ну, мама…»
Он рванул было в сторону двери, но в это мгновение пришёл вестник от императора, и его светлости пришлось задержаться.
«Сочувствую, но сегодня мне не до герцогини, - сообщал его величество. – Как-нибудь продержись день и ночь, а завтра я со всем – и всеми! – разберусь».
Советник с досадой стукнул кулаком о стену и сдавленно зашипел от злости и боли. А потом, развеяв второй вестник, отправился на шум – поговорить с её светлостью.
Матушка нашлась в столовой – она внимательно наблюдала, как взмыленная прислуга меняет занавеси на окнах и подгоняла девушек ехидными замечаниями.