Автор
В просторной Академии Драконов ты перешёл череду обыденности — просто переломил кость и провернул её несколько раз. Ты лежишь на жесткой кровати, боль проникает в каждую связку мышц, и перед глазами проносятся воспоминания: те, что твои и — странная путаница чужих образов. В кармане звенит телефон, и ты берёшь трубку, но затем мир погружается в черную пустоту, медленно растворяясь в яркой зелени леса....
Крепче прижав к груди драгоценный пакет с булочками, источающий соблазнительный аромат корицы и ванили, я поспешила по заснеженным улицам, с трудом пробираясь через неубранные сугробы.
Добравшись до дома, я обнаружила, что парадная дверь заперта.
""Ну, конечно, — подумала я с досадой, — мачеха явно не собиралась облегчать мне жизнь"".
Пришлось пробираться вдоль стены дома, проваливаясь по колено в сугробы. К счастью, я наткнулась на ещё одну дверь. Скорее всего это был чёрный ход, который оказался не заперт.
Я осторожно проскользнула внутрь.
В доме царила гробовая тишина, нарушаемая лишь громким храпом, доносившимся с верхнего этажа. Судя по всему, мачеха и сводная сестрица уже спали. Что ж, тем лучше!
Оставив мокрые сапоги и пальто на полу в коридоре, я прошла на кухню, чтобы взять свечку. На цыпочках ступая по скрипучим половицам, начала исследовать первый этаж. Большинство комнат оказались заперты, но одна дверь поддалась моему робкому толчку. Я вошла и замерла — это был кабинет… кабинет отца Эллин.
Массивный письменный стол красного дерева, кожаное кресло, стеллажи с книгами до потолка. На столе лежали какие-то бумаги, письма, старые газетные вырезки. Подняв свечу повыше, я принялась рассматривать документы.
Среди бумаг обнаружилось несколько писем с красной сургучной печатью, деловая переписка, какие-то счета. Но больше всего меня заинтересовал конверт из плотной бумаги, запечатанный сургучом с гербом, который я не смогла разглядеть. Витиеватая подпись на конверте гласила:
""Нотариус Джеймс Хантингтон…""
Дрожащими пальцами я аккуратно вскрыла конверт, стараясь не повредить печать.
""Настоящим удостоверяется последняя воля и завещание Эдмунда Джеймса Ройса...""
Сердце пропустило удар. Это было завещание отца Эллин!
Я жадно впилась глазами в текст, перескакивая через формальности и юридические обороты, пока не добралась до сути:
""...своей дочери, Эллин Ройс, завещаю основную часть имущества, включая фамильный особняк на Оук-стрит, а также ежегодное содержание в размере двух тысяч золотом.
Я перечитала эти строки несколько раз, не веря своим глазам. Золото! Должно быть, это весьма внушительная сумма!
Для сравнения, моей мачехе и сводной сестре полагалось всего по пятьсот монет серебром!
""...право вступления в наследство наступает по достижении наследницей двадцати одного года либо в случае её замужества"".
