Автор
В просторной Академии Драконов ты перешёл череду обыденности — просто переломил кость и провернул её несколько раз. Ты лежишь на жесткой кровати, боль проникает в каждую связку мышц, и перед глазами проносятся воспоминания: те, что твои и — странная путаница чужих образов. В кармане звенит телефон, и ты берёшь трубку, но затем мир погружается в черную пустоту, медленно растворяясь в яркой зелени леса....
Я внимательно наблюдала за мачехой, стараясь уловить ложь, разгадать, в чём же подвох. Её капитуляция казалась слишком простой, слишком лёгкой, словно она играла в какую-то только ей понятную игру.
— А теперь будь добра, верни завещание на место, — сладко произнесла женщина, улыбнувшись."
"От моего взгляда не укрылось то, что улыбка не достигла глаз, оставшись лишь гримасой, звериным оскалом, за которым скрывалась хищная сущность.
Я ещё крепче сжала конверт с завещанием, чувствуя, как бумага впивается в ладонь.
— Нет, — покачала головой. — Это моя страховка. Гарантия того, что вы не нарушите наш договор.
— Ты очень изменилась, — произнесла мачеха прищурившись. — Признаться, не ожидала от тебя такой дерзости.
— Просто я повзрослела, — повторила фразу, которую недавно сказала миссис О’Брайен.
Вот только, если миссис О’Брайен сразу мне поверила, то в глазах мачехи возникло явное сомнение.
— Итак, мы договорились?
— Договорились, — медленно произнесла женщина, протянув мне руку.
Я с опаской пожала ладонь, отметив прохладу кожи. Это казалось странным — словно мачеха была не живым человеком из плоти и крови, а изысканной, но бездушной статуей, созданной из полированного, бледного мрамора.
— Мир, — эхом отозвалась я, чувствуя, как по спине пробегают неприятные мурашки…
— И да, моё годовое содержание! — вспомнила в последний момент. — Как я понимаю, деньги получаете именно вы? Так вот, я хочу, чтобы впредь они поступали непосредственно мне. На отдельный счёт.
Лицо мачехи перекосило, словно по нему пустили разряд тока. Она сжала мою руку с такой силой, что я едва не поморщилась.
— Как скажешь, — проговорила женщина, и в её голосе, несмотря на причиняющее боль рукопожатие, появилась приторная сладость. — Завтра же сходим с тобой в банк.
С огромным трудом я высвободила свою руку из цепкой хватки.
— Надеюсь, на этом всё?
Я ничего не ответила, молча растерев покрасневшую ладонь. Желание поскорее убраться из душного кабинета росло с каждой секундой, но внезапная мысль заставила меня задержаться на пороге.
— Наймите слуг! — выпалила я.
Надеюсь, я не переступила черту?
Судя по завещанию, деньги у семьи были. Просто мачеха предпочла не тратиться на помощников, имея под рукой бесхребетную падчерицу.
Выходя из кабинета, спиной чувствовала пронизывающий взгляд. Конверт с завещанием, спрятанный за пазухой, казался раскалённым углем. Поднимаясь по лестнице, я старательно держалась прямо.
