В мире громких парусов и алых штор начинается тревожная тень. Ты посвящена будущему принца, видишь себя в его роли - но каждое новое достижение только усиливает ощущение невероятного давления. И вот ты растешь, стремясь быть лучше и правильнее, каждый шаг становится тяжелой ношей, пока не осознаешь: жизнь заставляет тебя жить по другим правилам, чем те, что тебе говорят....
Знаешь, почему? Когда ты поешь, у всех мурашки по коже, на сцене ты раскрываешься, как цветок, завораживаешь своей нежностью, трепетностью, красотой. Твоя энергетика непередаваема. Мы с Максом похожи. Этакие искатели и коллекционеры редких талантов. Он хочет тебя себе. Но поздно спохватился и по-настоящему оценил, ты уже принадлежишь мне.
В очередной раз дернулась безуспешно.
— Исключительно в профессиональном плане, конечно, — с усмешкой добавил Левин.
Звонит мой телефон. Таксист.
— Мне пора выходить, — строго произношу я.
Рука продюсера меж тем забралась ко мне под шарф и крадется по уже намеченному когда-то в доме отдыха маршруту. Вынуждена вцепиться руками в край стола и с силой его сжать. Опять эти предательские острые ощущения, из-за которых внутри живота все словно стягивается в узел. Мурашки бегут по коже, дыхание учащается, а время словно замедляется, становясь таким тягучим. Какой позор. Мы в кафе, и Ярослав делает со мной все, что только ему заблагорассудится, а я настолько слабая характером и физически, что ему это позволяю.
— Слава! — произношу я просительно, признав поражение. — Пусти.
Ощущаю себя, словно в хватке большого опасного змея. Обвивает кольцами все больше и сильнее.
— Поехали ко мне, Саш?
Застыла. Кажется, будто все повторяется. То предложение Ярослава насчет поужинать и позавтракать. И это отрезвило не только разум, но и тело. Наконец.
— Отпустите. Прошу в последний раз. Мы с вами вместе работаем, это некрасиво и в принципе недопустимо. У меня есть мужчина.
Ярослав убрал руки, и я выпорхнула из его объятий, словно птичка из клетки. Схватив вещи, не глядя на продюсера, тут же вышла из кафе и запрыгнула в ожидающее такси. Не смотрела на Левина и торопилась не из-за того, что злилась. Боялась, что силы духа не хватит, и я передумаю. Разум говорит одно, а вот глупое сердце совершенно иное. Вроде бы все сделала верно, но радости от этого никакой. Наоборот, хочется плакать.
Вернувшись домой, не стала звонить Егору, несмотря на то, что в кои-то веки выдался свободный вечер. Вообще отключила телефон. Все. Надоело. Вокруг постоянно люди, разговоры, выступления. Все чего-то хотят, ждут. Приготовила себе кофе. Холодильник оказался практически пуст, поскольку дома есть не успеваю, но нашла в морозилке припрятанную на черный день пачку пельменей. Шикарный ужин, я считаю. Все. Теперь можно уходить в безудержный отрыв.
