В войну и послевоенный период - истории героических подвигов, шпионской хитрости и драматичных приключений. Струна времени тянется через секретные операции и беспрецедентные решения, оставляя за собой мощное эмоциональное пятно.
В самом деле, раскапывать нечего. Даже если и сохранился выход в чужую осень, теперь у меня тем более язык не повернулся о нем рассказать. Не поверили бы, как пить дать. Могли – уже не они, а мое прямое начальство – к психиатрам отправить…
Так что, дописывая рапорт, я ни словечком не упомянул о той двери, ведущей неизвестно куда. А впрочем, меня после того не особенно и дергали: ученая троица, прочитав мой рапорт, вызвала только раз, задала пару-тройку вопросов, уже чисто для проформы, и отпустила душу на покаяние.
Что еще? Если не считать погибших, больше всего не повезло майору-комбату: его понизили до капитана, сняли с батальона и поставили на роту.
"Да, тот «Тигр» подорвал именно старлей. Действительно, старый городошник… Когда мы его нашли, все было ясно: одну гранату он успел метнуть, метко поразивши цель, а потом его срезали пулеметной очередью с бронетранспортера. Другие четверо и того не успели сделать… Так их и нашли – с парой гранат у каждого.
Потом? Берлин мне брать не довелось, и до победы я больше не получал наград – но и не ранило ни разу, тоже неплохо. Поздней осенью нашу дивизию вывели домой и расформировали, в число демобилизованных офицеров попал и я, но очень быстро обустроился на гражданке: инженеры с опытом были нарасхват, учитывая, сколько немцы у нас порушили, сколько пришлось всего восстанавливать.
