В войну и послевоенный период - истории героических подвигов, шпионской хитрости и драматичных приключений. Струна времени тянется через секретные операции и беспрецедентные решения, оставляя за собой мощное эмоциональное пятно.
Выходило, что они гнали, как на пожар, – Первый, как не раз случалось, не стал терять ни секунды…
Конечно, о версии с гипнотизером я упомянул – как о самой вероятной с моей точки зрения. Когда я закончил, не смог определить по лицу Ульяшова, что он обо всем том думает, – с ним всегда так, хорошо умел держать лицо. Лишь пожевал губами с непонятным выражением, сказал:
– Черт знает что тут у вас: гипнотизеры бродят, наряженные, как на маскарад… Но вот в чем я с тобой согласен, так это в том, что гипноз – дело, можно сказать, житейское.
Кивнул мне, прыгнул в машину, и она умчалась. Что ж, и то хорошо, что все мои действия неодобрения начальства не встретили… Велев оставить ручники в лагере, я выстроил всю нашу невеликую армию: пятнадцать солдат, да Томшик на левом фланге, да Ружицкий рядом со мной перед строем.
"Инструктаж был недолгим. В лесу без вести пропала наша радистка. У родника развернуться в цепь, имея родник ее центром, прочесать лес до того места, где он кончается у деревни, потом развернуться на сто восемьдесят градусов и пройти назад цепью по тому району, где лес примыкает к дороге.
Стандартный инструктаж, в общем. И я сразу подметил, что слушают меня самую чуточку невнимательно – оттого, надо полагать, что народ, судя по многим признакам, бывалый, не одну проческу проводил и инструктажи прекрасно помнит.
