В войну и послевоенный период - истории героических подвигов, шпионской хитрости и драматичных приключений. Струна времени тянется через секретные операции и беспрецедентные решения, оставляя за собой мощное эмоциональное пятно.
Когда закончат здесь, отработают каждую деревушку, каждый хуторок в округе радиусом километров в девять. Деревушек и хуторов, как мне сказали, всего-то десятка три с лишним, так что работа надолго не затянется. Не может быть, чтобы они при столь плотном охвате населенных пунктов не зацепили ни малейшего следочка этого «лесного черта»… – Он чуть подумал. – Да, если уйти в сторону, разговор все равно насквозь неофициальный… Ты ничего не слыхивал о «лесных людях»?
– Приходилось, – сказал я. – В Белоруссии. Причем от людей, которым стоит верить.
– И в Белоруссии они есть? – чуть удивился он непритворно. – Вот не слышал… Хотя ничего удивительного: в Белоруссии тоже чащобы добрые, иные нашим сибирским не уступят. Все правильно, никакой мистики. Мы с отцом в тайге такого собственными глазами видели, да и многие наши деревенские… Годов до тридцатых их в тайге не то чтобы кишмя кишело, но обитало немало. Это потом пошли стройки-лесоповалы, и они ушли, я так полагаю, на север, в места необжитые.
– Странно, что Сидорчук вдруг заплутал в трех соснах. Старый лесовик, и вдруг…
– Тоже не ребус, – моментально ответил полковник. – Вот об этом я обстоятельно поговорил с медиками, было время.
