— Ух ты… — шепчет девушка. — Как красиво.
— Сейчас я прикоснусь…
Направляю мир к хрупкой фигурке однокурсницы, соприкасаясь с её внутренним я.
— Щекотно! — взвизгивает Варя.
— Терпи… — советую я.
Две ауры смешиваются, образуя яркое свечение.
— Теперь я направлю тебе часть силы, — предупреждаю напарницу. — Прими её, не сопротивляйся.
В голову приходит дурное сравнение. Скорее воспоминание. Я в номере с парой куртизанок, голова одной из них ходит ходуном внизу. «Только не выплевывай!» — советует ей более опытная. «Глотай, дура…».
Беззвучно смеюсь, пока процесс обмена энергией не входит в русло.
Вываливаемся в реальность, смотрю на довольное личико Варвары.
— Я не знаю, как тебя отблагодарить, — переполненная эмоциями восклицает она. — Оксана Фёдоровна, мы кончили!
— С чем вас и поздравляю, — прячет ухмылку преподавательница.
— Ой, то есть закончили… — краснеет Варя, но все, кто слышал, уже взрываются хохотом, теряя концентрацию.
Мы ещё раз практикуемся, пару раз перегоняя энергию от меня к девушке и назад. Урок подходит к концу, гурьба студентов покидает аудиторию, делясь впечатлениями друг с другом.
— А вас Антон, я попрошу остаться, — произносит Лебедева.
Двери класса закрываются, сижу на своём месте, наставница ходит перед столом, собираясь с мыслями.
— Каков ваш ранг? — наконец-то спрашивает она.
— На стипендию хватает, — пожимаю плечами.
— Ещё раз прошу прощения за инцидент. Видимо, я подействовала на вас таким образом, исключительно из-за дара. Поясню, чем сильнее одарённый, тем сильнее реакция. Поэтому я работаю с лекарями, тут в основном девушки… — сбивчиво произносит она.
— Чем это вызвано? — закидываю пробный шар.
— К сожалению, я не могу распространяться на эту тему, — отрезает Лебедева. — Вы вправе обратится к ректору, мы подберём вам индивидуальный план занятий с другим преподавателем по моей тематике. Если конечно пожелаете.
— Всё в порядке, — успокаиваю девушку.
Остаётся много недосказанностей, но стоит их опустить.
— Ваш клинок, мне он знаком, — вдруг задумчиво продолжает она. — Вы же не из рода Юсуповых, там нет наследников.
— Нет, моя фамилия Митрофанов.
— Интересно, очень интересно, — произносит она и тут же объясняет. — Как преподаватель истории я изучала почти все великие клинки.
— Великие? — слегка удивляюсь я. — Мне казалось, что хозяин этого меча почти стёрт из памяти людей.
— Ключевое слово «почти», — откровенничает она. — Про него не принято говорить, из-за отречения, но никто не умаляет его значимость.
