Кто бы что ни говорил, это одна из ключевых фигур. Пять князей тьмы из девяти, кто ещё может похвастаться таким, но историю пишут победители. Се ля ви, такова жизнь.
— Вижу, вы многое знаете о нём, — продолжаю разговор я. — Как он погиб?
— Никто не знает, — разводит руками Оксана, а затем убирает их за спину, привалившись к кафедре спиной. — Но я полагаю, что его предали.
— Кто? — жадно спрашиваю я.
— Всё просто, как и всегда, женщина, — качает головой преподавательница. — Вам известно имя Арина Покровская?
— Да, они были тесно знакомы, — подтверждаю я.
— А вы тоже неплохо осведомлены, — с одобрением замечает Оксана. — Покровская объявила о его смерти. Как это случилось, никто не знает. Но у меня есть теория.
— И какая же? — прячу горечь в своих словах.
Оксана загорается. Этот разговор она начала из-за чувства вины, но предмет ей не безразличен, поэтому она вываливает на меня свои догадки.
— Ты на пике могущества, идол целых поколений, рождённых в войну и давших новую жизнь в непростые для всего мира времена. Политическое влияние зашкаливает, совет не разделяет общей любви, это вызов. А вот народ, а самое главное, все силовые структуры видят другое… Они видят человека, который теряет себя, обрастает легендами и мифами при жизни, поворачивает вспять целые сражения. Вы понимаете?
— Да, — усмехаюсь я.
Не просто понимаю, а знаю, о чём она говорит.
— Нет, — не соглашается девушка, тряхнув при этом волосами. — Это сложно осознать простому человеку. Но если бы были боги, он вполне мог встать с ними на один уровень. Когда Тёмный появлялся на поле брани, больше не существовало сторон, свои или чужие, была только его сторона.
В глазах Лебедевой загорелись фанатичные огоньки.
— И как такой человек, а человек ли, мог погибнуть? — с азартом спрашивает она у меня.
— От ножа в спину, — неожиданно обречённо говорит она с погасшими глазами. — Любовь убивает сильнее самого могущественного оружия.
Перед глазами проносится тот момент, когда я стою на холме и слышу чьи-то шаги. А затем улыбаюсь долгожданной встрече. Но вместо объятий получаю холодную сталь, окроплённую кровью князя тьмы и не менее холодную усмешку.
— Тут я с вами согласен, — меня тянет к ней и язык безрассудно мелет. — Что бы вы сказали, если бы вам довелось поговорить с ним?
— Я бы спросила, — с жаром отвечает она. — Всего один вопрос. Каково это быть самым могущественным существом в целом мире?
— Думаю, он бы ответил так, — я встаю, спускаясь к кафедре. — Одиноко.
