Шло время, и постепенно на крыше образовался «пирог» из множества слоев, помнивших Брежнева, Андропова, Горбачева и Ельцина. Теперь эти окаменевшие рудименты следует снять, оголить бетонную основу и уложить новую кровлю.
Профессионал у нас один — бугор Петруха, невысокий, с лицом арбузного цвета и вислыми усами человека эпохи покорения космоса и вокально-инструментального ансамбля «Песняры». Он руководит, сам топор в руки не берет, имеет право. Петруха — единственный из всех настоящий кровельщик, остальные — особенно я — случайные люди. Ясно, что мы никогда не будем вникать в тонкости кровельного дела, и Петруха, профессионально угрюмый, до краев переполненный мелкими ремесленными секретами, использует нас для выполнения грубых и тяжелых действий, сам же возится с горелками, настраивая их, проверяя количество газа в баллонах, или задумчиво прохаживается по крыше, определяя, как и куда течет вода.
Там, где дилетант — я, или мой друг Моряк, или татарин Равиль — видит ровную плоскость, наблюдательный бугор определяет взглядом низины и возвышенности, и когда из облаков упадет небесная влага, — повинуясь замыслу Петрухи, она потечет по крыше правильными ручьями в правильные места, и вся до капли уйдет в водостоки.
Вырубив несколько кусков «пирога», метр на метр, я оттаскиваю их на край крыши. Там, внизу, под стеной дома, стоит «банка» — контейнер для перевозки строительного мусора. Вечером мы сбросим старые фрагменты вниз, в «банку». Это считается развлечением: черные лохмотья, каждый по десять — пятнадцать килограммов, летят долго и красиво и обрушиваются в банку с торжественным грохотом. На действо обязательно прибегают поглазеть мальчишки из соседних домов. Почему-то процесс падения тяжелого предмета с большой высоты всегда интересен человеку, даже если вниз летит всего лишь мусор. Как упадет, с каким звуком? Как высоко поднимется пыль? Наверное, в такой момент человек, не умеющий летать, подсознательно торжествует: «Вот так и я грянул бы оземь, если б возомнил себя птицей».
Петруха смотрит на меня, замершего на краю, глядящего вниз, ничего не говорит, отводит глаза. Из всех случайных людей я в его бригаде самый случайный, по мне это видно. Петруха устроен просто, его логика прямолинейна, ему кажется, что я, бывший коммерсант, отсидевший за решеткой и теперь пошедший в кровельщики ради куска хлеба, буду хитрить и филонить. Простые люди считают, что коммерсант — это прежде всего эксплуататор. Сам не работает, других заставляет. Петруха наблюдает за мной.
