Кому деньги нужны, тебе или мне?
На следующий день я позвонил отцу и услышал, что проблема решена. Деньги найдены и отданы, конфликт исчерпан.
— Не дергайся, — сказал папа.
Вечером набрал телефон матери.
— Он занял, — сказала мама, философски вздыхая. — У своих мужиков. Все отдал. Расслабься.
За полчаса до того, как позвонить, я выкурил солидную дозу; мама вряд ли могла представить, до какой степени я расслаблен. Я отложил телефон и прошелся от шкафа до окна. Быстро родилась идея: найти блондина Константина и забрать деньги назад. Была договоренность, кивнули, согласились: с папы сто пятьдесят, с меня — триста пятьдесят, но в тот же вечер блондин нарушает слово и выжимает всю сумму с папы. Это нехорошо. Это повод, чтобы наказать Константина. Я никогда не любил таких Константинов. Скорее всего, авария была подстроена. Высмотрели одинокого пожилого мужчину на скромном автомобиле, подмосковные номера, на крыше — багажник; лох, легкая добыча!
Я почесал живот под старой майкой, сел на свой матрас, включил Клэптона. «That I can change the world, I would be the sunlight in your universe…» Вспомнил, что Клэптон и мой отец — ровесники. Потом вспомнил еще одно: у Клэптона погиб маленький сын. Выпал из окна, с огромной высоты.
Мой папа ехал на машине. Вез моего семилетнего сына. Двое самых близких мне людей, не считая моей матери и матери моего ребенка, ехали ко мне. На них напали, спровоцировали мелкую аварию, нахрапом выманили деньги. Почему я там же, на стоянке у метро, не убил этого Константина? Почему мне в который раз пришлось вспоминать тюремные фокусы и ухмылки? Почему я заговорил на языке гада, а не заставил гада говорить на своем языке?
Спустя время, уже весной, я узнал от матери, что отец рассчитался с долгами играючи. В городах процветал — и сейчас процветает — устойчивый бизнес, так называемое остекление балконов и лоджий, отец нашел заказы и быстро, в две недели, заработал необходимую сумму. После чего вышел из дела.
От удара кабину оторвало от рамы и отбросило налево от рельсов. Раму — вместе с колесами и кузовом — вправо.
Двигатель улетел совсем далеко.
Когда я приехал, дело было уже сделано. Поезд ушел, автоинспекция оформила происшествие, зеваки рассосались. Саша Моряк, сидевший за рулем, поднялся в воздух и упал вместе с кабиной, сиденьем и рулем — однако сам, к облегчению очевидцев, вылез через разбитое боковое окно. Моего компаньона увезли в ближайшую больницу, и оттуда он телефонировал.
