Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
– Она выключила компьютер. – То, что Ремизов вчера умер от инфаркта, правда. То, что к его смерти причастна Зинон, – ложь.
– Ясно. – Ольгерд кивнул. – Где она сейчас?
– Не знаю. – Алиса сжала кулаки. – Она просила не беспокоить ее до вечера.
– Есть еще один очень неприятный момент. В той статье упоминается, что Зинон – владелица «Ализи». Это удар по нашей репутации.
– К черту репутацию, – отмахнулась Алиса. – Меня намного больше волнует, что какая-то сволочь… – Она достала газету из мусорки, развернула, красным маркером подчеркнула фамилию журналиста.
– И нашу фирму заодно. Тебе не кажется, что статейка заказная? Опорочили доброе имя Зинон, рикошетом задели «Ализи». И это в то самое время, когда мы собрались покупать новый магазин.
– Покупка отменяется, – тихо сказала Алиса. – Ольгерд, это Ремизов обещал нам кредит, а Ремизов мертв.
– Это окончательное решение? – Ольгерд смахнул с рукава пиджака несуществующую пылинку.
– Не знаю, – устало сказала она.
– Хорошо. – финансовый директор встал. – Когда посоветуетесь, сообщи мне о вашем решении.
– Сообщу. – Она с отвращением посмотрела на газету, проводила Ольгерда долгим взглядом. А вдруг он прав, и эта статейка кем-то ангажирована? Кем? Кому выгодно, чтобы репутации «Ализи» был нанесен ущерб?
Выходило, что заинтересованных хватает. Вот хотя бы конкуренты. Конкуренция в их бизнесе высока. Если сбросить со счетов дилетантов, скучающих жен олигархов и их капризных дочурок, открывающих бутики исключительно для собственного удовольствия; остаются профессионалы, опытные и матерые.
День тянулся и тянулся. Мало того что Алисе приходилось ежечасно призывать к порядку шушукающихся по углам сотрудников, так еще и требовалось отвечать на бесконечные телефонные звонки. Звонили «сочувствующие», спрашивали, как бедняжка Зинон переносит «весь этот кошмар», сетовали на нечистоплотность некоторых журналистов.
Телефонные атаки прекратились ближе к вечеру. Собственный мобильник Алиса отключила еще в обед – устала от сочувствующих и любопытствующих.
