Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
– Ремизов умер, красотуля!
– Зинон, ты где?! Я к тебе приеду! – Алиса заметалась по кабинету, лихорадочно соображая, куда сунула ключи от машины.
– Не надо, у меня еще есть кое-какие дела. – В трубке послышались гудки отбоя.
Зинон приехала ближе к ночи, уставшая, с сухими, горящими лихорадочным блеском глазами. Не говоря ни слова, прошла к бару, налила себе виски.
– Есть лед, принести? – спросила Алиса.
Подруга махнула рукой, залпом выпила, налила еще. Алиса ей не мешала, знала, что это бесполезно. Если Зинон решила напиться, она напьется, так пусть хотя бы сделает это не в какой-нибудь забегаловке, а дома, под присмотром.
– Есть что пожрать? – спросила Зинон, не оборачиваясь.
– Только бутерброды.
– Годится.
Подруга ела, пила и молчала. Алиса тоже молчала, не хотела мешать.
– Он умер от инфаркта, – заговорила Зинон, когда бутылка с виски опустела наполовину. – Представляешь, каждое утро совершал десятикилометровые пробежки – и умер от инфаркта!
– Когда? – спросила Алиса.
Подруга горько усмехнулась:
– Мы с тобой в это время как раз делали заказ в ресторане.
Помолчали. Зинон налила себе еще виски, а потом заговорила:
– А они обвинили меня в его смерти.
– Кто – «они»?
– Они все: родственнички, прихлебатели, друзья. Они сказали, что это я довела Бориса до инфаркта, что я – черная вдова и охотница за чужими деньгами.
– Но мы же знаем, что это неправда. – Алиса погладила подругу по плечу.
– Неважно. – Зинон посмотрела ей в глаза. Взгляд у нее был, как у старой больной собаки.
– Ты это уже пережила, ты сильная женщина.
– Да, я сильная женщина. – Зинон взъерошила волосы. – И я пойду на похороны Бориса, что бы там ни говорили всякие уроды.
– Хочешь, я пойду с тобой?
– Не надо, красотуля. – Зинон улыбнулась. – Я сама. Иди спать, а я еще посижу…
Утром Зинон была уже самой собой. О том, что ночь она провела без сна, свидетельствовали лишь пустая бутылка из-под виски и несмятая постель.
– Ты как? – спросила Алиса.
– Все в порядке, красотуля.
– Сварить кофе?
– Свари. Я сегодня на работу не пойду, мобильник отключу. Будут искать – отвечай, что я умерла.
Алиса кивнула, не стала задавать никаких вопросов, знала – Зинон все равно их проигнорирует…
В офисе кипели страсти, бурлили подводные течения. Алиса почувствовала это уже в приемной, по испуганно-любопытному взгляду Леночки.
– Что-то случилось? – спросила она резко.
Секретарша покачала головой, уткнулась в компьютер.
