Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
Зинон сначала пыталась бороться с этой фобией, а потом махнула рукой, заявила, что каждый человек имеет право на свою персональную дурь.
– Такси скоро будет. – Клим встретил появление Алисы рассеянным взглядом.
– Я надела вот это. – Она старалась быть вежливой.
– Дело твое. – Ее вежливость никто не оценил.
– Сегодня же отправлю тебе все обратно.
– Не нужно. – Он махнул рукой.
– Но твоя мама…
– Моя мама умерла, – сказал он и отшвырнул недокуренную сигарету.
– Извини."
"– Тебе не за что извиняться.
Утреннюю тишину спугнул автомобильный гудок: приехало такси.
Она ошиблась. Это был не таксист. Это была Даша: растрепанная, взвинченная, с опухшим от слез лицом.
– Урод! – Даша закатила Климу пощечину. – Урод! Скотина!! Ненавижу!!!
Панкратов поймал ее за руку, втащил во двор.
– Даша, успокойся! Что случилось?
– Что случилось?! – взвизгнула она.
– Я потерял мобильник во время пожара. – Клим смотрел на нее с нежностью, – у Алисы защемило сердце от этой нежности, – погладил Дашу по волосам.
– А почему сам не позвонил? – Она отстранилась, привстала на цыпочки, заглянула ему в глаза. – Я с ума сходила, Климушка, а ты не звонил…
Алиса попятилась: эта сцена не для посторонних глаз. Может, ей уйти?
Уйти не получилось, Даша ее заметила, застыла соляной статуей, спросила срывающимся шепотом:
– Это все из-за нее?
«Попался, Климушка!» – подумала Алиса со смесью отчаяния и злорадства.
– Молчишь?! – Даша вырвалась из объятий Панкратова. – Променял меня на эту шалаву – и молчишь?!
– Прекрати! – Клим встряхнул ее за плечи.
– Ненавижу! Не прощу! Никогда тебе этого не прощу! – Даша забилась в его руках, словно пойманная в силки птица, отчаянно и беспомощно. – Радуешься?! – Она перевела полный ненависти взгляд на Алису. – Думаешь, он теперь твой?! Не надейся! Да ты посмотри на себя – ты же никто, торгашка, грязная оборванка!..
Даша еще много чего кричала, плакала, отбивалась от Панкратова. Алиса горько усмехнулась.
