Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
Мистика и чертовщина…
«Нет никакой чертовщины, – одернул он себя, – просто вчера кто-то слишком много выпил, вот и мерещится сейчас черт-те что! И мало того, что мерещится, так еще и сигареты тырит, и «дураком» ни за что ни про что обзывает…»
К офису Клим подъехал в дурном расположении духа, всю дорогу от дома до работы разгадывал ночную шараду. На что он смотрит? Чего не видит? У кого болит голова?
Бред! Бред сивой кобылы! Нет, бред летучей мыши. А он, рационалист и прагматик, пытается в этом бреде разобраться.
Виталик ждал его перед офисом, нетерпеливо пританцовывал рядом с легкомысленно-желтым «Пежо». Клим посмотрел на часы – без двадцати восемь.
– Что так рано? – спросил хмуро, – на девять вроде бы договаривались.
– Кто рано встает, тому Бог подает, – сообщил Виталик.
– Ну-ну, – хмыкнул Клим. – Только я не Бог, и в восемь у меня селекторное совещание, так что зря ты так рано приперся.
– Так я подожду.
"– Это хорошо, что не пролетит. – Клим закрыл машину. – За то я ему деньги и плачу. Пойдем уж, раз пришел.
– Кофе будешь? – Клим вопросительно посмотрел на Виталика, рассевшегося в любимом кресле Виктора.
– У тебя ж селекторное?
– За пятнадцать минут успеем.
Все время, пока секретарша Нина Ивановна готовила кофе, Виталик трещал без умолку.
– Горький!
– Горький. – Клим кивнул, откинулся на спинку кресла.
– А я сладкий люблю.
– Ну, извиняйте! – Клим развел руками. – Заедай вон шоколадкой.
Виталик покосился на выложенный на серебряном подносе шоколад четырех сортов, спросил:
– А белого что, нету?
– Да ты, как я посмотрю, капризен без меры, – проворчал Клим, – и это при том, что договор мы с тобой еще не заключили.
– Стоит. – Виталик сцепил руки на впалом животе, нахально улыбнулся.
– Это почему? – Настроение неуклонно улучшалось. Этот мальчишка действовал на него, как хорошая доза эндорфинов.
– Потому что я – курица, несущая золотые яйца.
