Этот город был не просто географической точкой на карте, а символом имперского величия, колыбелью её истории. Его потеря означала бы не только военное поражение на конкретном участке, но и моральный удар по всей стране.
Арцбург был для врага священной целью. Калдарийцы, словно одержимые, бросали всё больше и больше сил на его штурм. Взятие этого города дало бы им огромный рычаг в переговорах о мире. Они могли диктовать свои условия, а империя оказалась бы униженной перед всем миром. Это прекрасно понимали все – от императора до последнего солдата, стоявшего в обороне.
Я не мог позволить себе растерянности. С первых часов нового назначения я отдал приказ укреплять позиции. Лопаты стали нашим главным оружием. Солдаты, усталые, но сосредоточенные, трудились без остановки, зарываясь в землю. Мы строили линии траншей, укрепляли блиндажи, ставили проволочные заграждения. Все давно уже усвоили одну простую истину, что чем глубже закопаешься, тем больше шансов пожить подольше.
– Командир, – подошёл ко мне Алан, стряхивая с рук грязь. – Солдаты работают на износ, но настроение боевое. Все понимают, что это наш последний рубеж.
Я кивнул, стиснув зубы.
– Если мы дадим им сломить нас здесь, – произнёс я, огладывая оборону, – это будет началом конца. Император доверился нам, и мы не имеем права проиграть.
– Не проиграем, – с твёрдой уверенностью ответил Алан. – Но людей бы ещё. И боеприпасы. Мы на грани.
Он был прав. Линия снабжения едва справлялась. У меня в запасе было всего чуть более двух боекомплектов. Я прикусил губу, размышляя, как перераспределить ресурсы.
Ночами холодный ветер, пробирающий до костей, не давал покоя, но никто не жаловался. Солдаты стоически продолжали копать. На лицах – усталость, но в глазах горел огонь. Каждый знал: здесь, у Арцбурга, решается судьба всей империи.
– Эрвин, – голос Андрея раздался рядом. – Ребята спрашивают, когда подкрепление подойдёт. Все понимают ситуацию, но нервы уже на пределе.
– Подкрепления не будет, – коротко ответил я. – Мы одни.
Андрей не стал задавать лишних вопросов, лишь кивнул. Он знал, что всё будет зависеть от нас самих.
Когда солнце начало подниматься над горизонтом, я стоял у края свежевырытой траншеи, вглядываясь в туманную даль. Впереди было слишком тихо, и эта тишина угнетала сильнее, чем артобстрелы. Где-то там, за полями, затаилась армия калдарийцев, готовая к прыжку.
Я сжал кулак, ощущая, как холодный воздух обжигает лёгкие.
– Пусть приходят, – прошептал я. – Мы готовы.