Броня их, как я и предполагал, была противопульная, и снаряды, даже поставленные «на удар» картечные, не держала от слова совсем. Один за другим, они превратились в груды дымящихся обломков, под восторженные крики наших бойцов.
Оставшиеся три осознали, что их ждёт, и начали пятиться назад. Уйти удалось лишь одному, который укрылся в далёких оврагах. Два других, не успевшие скрыться, получили по снаряду – взрывы сотрясли землю, и вскоре на месте их бронированных корпусов остались только полыхающие обломки.
Самое сложное началось, когда мы решили захватить два застрявших в окопах танка целыми. Мы знали, что эта техника может стать не только трофеем, но и ключом к пониманию их возможностей. Бойцы попытались провести переговоры с экипажами, укрывшимися в этих стальных коробках, но безуспешно.
Я подошёл к одному из танков и на чистом калдарийском закричал:
– У вас есть выбор! Сдавайтесь сейчас, или мы закидаем вас горючей смесью и подожжём. Решайте быстро!
Я блефовал, так как никакой горючей смеси у нас не было, но мой блеф, как ни странно, сработал.
Несколько минут напряжённой тишины казались вечностью. Наконец, люки заскрипели, и из бронированных чрев танков начали вылезать обессиленные, запачканные гарью калдарийцы. Они не стали геройствовать – осознали, что бой проигран.
Захват трофеев превратился в настоящую эпопею. Эти бронеходы, как их называли калдарийцы, были слишком массивны и громоздки, чтобы просто вытолкнуть их из окопов. Пришлось использовать все подручные средства, включая канаты, систему блоков и лошадей. Пока мы вытаскивали эту груду металла, вражеская артиллерия попыталась уничтожить свои машины, но мы успели отправить их в тыл до начала ураганного обстрела.
Эти бронеходы были примитивными по меркам моего мира, но для местных это была вершина технической мысли. Их массивные паровые двигатели, громоздкие броневые пластины и шипящие паровые котлы вызывали у солдат больше удивления, чем страха. Теперь они находились в руках империи, и я знал, что наши инженеры быстро найдут, как превратить их в собственное оружие и как выработать методы противодействия. Впрочем, о последнем я напишу в сопроводительных документах подробно.
После провалившейся танковой атаки калдарийцы, казалось, ушли в себя. Их позиции погрузились в зловещую тишину, изредка нарушаемую только артиллерийскими налётами. Казалось, что они выжидают или лихорадочно готовятся к чему-то новому.
Я не собирался расслабляться.
