Мы ехали довольно быстро, колёса экипажа громко гремели по мостовой, но мне всё казалось, что время растягивается, а мы движемся, словно сонная улитка. Каждый поворот, каждый перекрёсток были для меня испытанием. Я пытался отвлечься, разглядывая витрины магазинов и лица прохожих, но мысли вновь и вновь возвращались во дворец, где меня ждали мои любимые. С каждым мгновением нетерпение росло, сердце билось всё быстрее.
Наконец, экипаж замедлил ход, и передо мной выросли кованые ворота дворца Вайсбергов. Высокие, украшенные сложной вязью из чёрного металла, они выглядели величественно и внушительно. Я почувствовал, как тягостное напряжение последних минут начинает отступать.
Возок остановился, и я вылез, чувствуя под ногами твёрдую мостовую. В ладонь возницы я вложил несколько золотых монет. Он удивлённо посмотрел на меня, словно сомневаясь, что я не ошибся.
– Это в десять раз больше, чем нужно, господин полковник, – сказал он, слегка опешив.
Я улыбнулся и слегка хлопнул его по плечу.
– Это тебе за твою храбрость на фронте, – ответил я. – Ты заслужил, и не спорь.
В его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность и гордость, но он быстро спрятал это за привычной суровой маской.
– Спасибо, господин полковник. От всего сердца спасибо.
– Это тебе спасибо, солдат, – искренне произнёс я.
Он коротко с достоинством кивнул, развернул возок и вскоре скрылся за поворотом. А я повернулся к воротам, вдохнул глубоко, будто набираясь сил, и шагнул туда, где меня ждала встреча, которую я так долго ждал.
Подойдя к калитке, я постучал висевшим на шнурке молоточком в массивную створку. Через несколько секунд в маленьком окошке на уровне лица появился хмурый мужик. Лицо у него было грубое, обветренное, а взгляд насторожённый, будто он привык видеть за воротами что угодно, кроме добрых вестей.
– Чего изволите? – буркнул он недружелюбно, едва взглянув на меня. – Как о вас доложить?
По тону его речи стало ясно: он был из тех новых слуг, которых наняла Лиза за время моего отсутствия. Очевидно, он даже не знал, кто я такой.
Я чуть приподнял бровь, чувствуя, как уголки моих губ сами собой изгибаются в усмешке.
– Я изволю зайти к себе домой, – спокойно ответил я, глядя прямо ему в глаза. – Доложи, что хозяин, полковник Вайсберг, изволил с фронта вернуться.
Мужик замер, будто не сразу понял, что я сказал. Глаза его расширились, а в выражении лица появилось что-то вроде замешательства, смешанного с испугом. Он явно не ожидал такого ответа.
