В книге "Судьба непринятой пройдет" читатель погружается в глубину чувственных ощущений, когда каждая клеточка тела становится уязвимым местом. Пробуждение новых переживаний и стремление вернуться к привычному равновесию создают невероятно драматичную атмосферу. События разворачиваются в момент, когда силы сознания пытаются справиться со свирепым потоком эйфории и неземной легкости, словно выныривая из глубин божеского блаженства....
– Кроме имени, я не знаю о тебе ничего, – сказала Агата, нарушив это их почти медитативное созерцательное молчание, и перевела взгляд с линии морского горизонта на мужчину.
Он поставил чашку на блюдце, чуть развернулся вместе с креслом, чтобы лучше ее видеть, и представился:
– Меня зовут Игорь Валентинович, фамилия моя Югров. Мне сорок один год. Родился я в Москве, но уже давно живу и работаю в красивом старинном городе на Волге. Я инженер-конструктор и инженер-испытатель военной гусеничной и колесной техники, блоков ее обеспечения и других сопутствующих механизмов.
Он помолчал, изучая выражение ее лица, и продолжил:
– Определяющее слово в моей профессии, месте работы и занятиях: «военная техника».
– То есть ты военный? – уточнила Агата.
– Нет, не военный, но и не сплошь гражданский. – И хмыкнул иронично: – Скажем так: с просвечивающимися через штатский пиджак погонами. Завод ВПК, и работаем мы под прямым патронажем и управлением Минобороны.
– Но засекреченная личность? Никакого присутствия в сети? – выясняла с большим интересом Агата.
– При условии, если я этого не хочу, нет, не найти."
"– Удобно, – рассмеялась тихонько Агата и задала следующий вопрос: – А инженер-конструктор – это ученый? Секретный военный ученый?
– Не совсем ученый, скорее изобретатель, я все же больше прикладник. Возглавляю экспериментально-испытательный отдел, – охотно пояснял Югров. – И не то чтобы сверхзасекреченная личность, но из тех, для кого плакат «За спиной стоит агент, спрячь секретный документ» актуален.
– То есть изобретаешь всякие военные механизмы?
– В принципе да, их, но не только. Ведь наука не ограничивается рамками и требованиями исключительно военной промышленности, просто в современных реалиях за какие бы задачи она ни бралась, в результате всегда получается оружие. Правда, в свою очередь, практически все современные бытовые машины и технические новшества являются побочным продуктом военных научных разработок.
– Понятно, – кивнула Агата. И вдруг рассмеялась: – Значит, специалист по гусеничной военной технике. Как у Жванецкого: приехать на рынок, посмотреть через прицел танка и спросить: «Скока, скока?..»
– Ну почти, – рассмеялся, заражаясь ее веселостью, Югров. – Правда, не танка, а самоходных, бронированных машин, но эффекта эта небольшая разница точно не испортит.
