Он готов пожертвовать судьбой одной женщины, чтобы спасти другую. Она застряла в прошлом, не видя грядущих перемен. Две жизни, два сердца, одна роковая ошибка. Смогут ли они преодолеть последствия своего выбора и найти дорогу друг к другу?
Натягиваю ее волосы еще сильнее, Елена визжит от боли. – Отвечай, сука!
– Да! – кричит она. Меня трясет от ярости, перед глазами стоит пелена.
– Что «да»?!
– Да, я тебя поняла! – визжит она. Резко отпускаю ее. Она падает на пол. Хочется наказать, унизить ее, показать ей место.
– Ты, гребаный ублюдок! Ты вырвал мне волосы и чуть не придушил меня! – кричит эта тварь, поднимаясь с пола. Делаю резкий шаг в ее сторону. Елена отпрыгивает от меня, как от огня. – Не смей меня трогать, я буду кричать!
– Можешь кричать сколько угодно. Мы в доме одни, – злорадно усмехаюсь ей в ответ. – А лучше вообще заткнись, пока я тебя не убил! – Оденься! – бросаю пренебрежительный взгляд на ее голое тело."
"– Я не нюхаю кокс. Это пакетик остался еще с прошлого раза, он завалялся в моей сумке. Сегодня я нашла, хотела выкинуть, – оправдывается Елена, надевая свой халат. Хватаю ее за предплечье, тащу к креслу, толкаю, вынуждая сесть. Пододвигаю стоящий рядом стул. Сажусь с ней лицом к лицу. Беру очередную сигарету, не прикуриваю, просто кручу в зубах, щелкая зажигалкой. Елена тянется к пачке сигарет, которую я бросил на стоящий рядом с нами столик. Щелкаю зажигалкой, подношу к ней, она поднимает на меня свои серые глаза, медлит, но прикуривает.
– Интересно, что скажет Сокол, если вдруг узнает, что его обожаемая, идеальная дочка – законченная наркоманка? – уже спокойнее бросаю ей.
– Он тебе не поверит! – самоуверенно говорит она. – И я не наркоманка, сколько можно тебе повторять! Если я несколько раз пробовала кокс, это еще не значит что я – наркоманка!
– А кто сказал, что это я ему поведаю твои маленькие грязные тайны? – все-таки прикуриваю свою сигарету. Выпускаю дым ей в лицо. – Я сделаю так, что твой дилер сам к нему придет и расскажет, сколько раз в неделю ты у него покупаешь эту дрянь. А зная твоего отца, он все ему расскажет, даже то, чего не было, – злорадно улыбаюсь.
Елена знает, о чем я говорю, кому, как ни ей, знать, на что способен Сокол. Но, надо сказать, что я блефую. Я не знаю ее дилера и тем более что и сколько раз в неделю она у него берет. Но мне не составит труда это выяснить, если я захочу. Елена ведется на мой блеф, широко распахивает глаза, бледнеет от испуга или от злости.
– Ты не посмеешь! – нервно визжит она. Да! Я добился цели. Она испугалась. Несмотря на то, что Елена единственная дочь Сокола, если он узнает, пощады не будет. Не убьет, конечно, но воспитает в ней стойкое отвращение к наркотикам на всю ее оставшуюся жизнь.
