В кулинарном магазине разворачивается напряженная сцена: свинья, забравшаяся на прилавок, вызывает истерию покупателей. Знаменитая писательница Марина Покровская подключается к шумной толпе, добавляя нотку драматизма в атмосферу этого повседневного эпизода.
– В нашем с тобой случае, – сказала Маня внушительно, – органы – это господин товарищ полковник Никоненко. К другим… э-э-э… органам нам обращаться не имеет никакого смыла, нас никто не станет слушать. А если мы обратимся к господину товарищу полковнику, он начнёт вопить, потрясать своим «Вейллер Байярдом», извергать дым из ноздрей и пар из ушей. И моментально разгонит нас по домам. А нам по домам нельзя. – Маня независимо посмотрела в сторону. – У тебя замки сломаны и матрасы вспороты. У меня Алекс не в духе.
Они шли по узенькой асфальтовой дорожке вдоль кромки деревьев, за которыми блестел, словно масляный, Финский залив. Вольку спустили с поводка, слышно было, как он фыркает и шурует в кустах, пугая птиц.
– Где-то здесь был этот дом, – всматриваясь в заборы, говорила писательница Поливанова. – Я его плоховато запомнила, потому что лезла через дырку в заборе.
– Маня!
– А что такого? Не могла я выйти через парадный вход! Я же была похищена!
Лёля остановилась и взяла её за руку.
– Что ты говоришь? – спросила она с упрёком. – Я вообще не могу понять, когда ты шутишь, а когда серьёзна! Когда сочиняешь, а когда говоришь правду! Кто тебя похитил? Когда? Зачем?
– Вечером того дня, когда я нашла тётю, – сказала Маня. – Я пошла курить в сигарный клуб.
– Ты опять шутишь, Маня?!
– Нет, нет, – заторопилась писательница. – Это отличное место, я тебя туда свожу, правда! Там удивительные персонажи! Такие потрясающие мужчины в твидовых пиджаках, куда твоему Сергею Петровичу!
– Он не мой.
– Я сидела в клубе, ко мне присоединился Лев Граф, один из тётиных клиентов, мы его видели, помнишь?
Лёля странно потрясла головой, то ли подтверждая, что помнит, то ли опровергая.
– Мы разговаривали, а потом мне страшно захотелось спать. И больше ничего не помню. А проснулась я одна и в совершенно незнакомом месте.
– То есть тебя похитил Лев Граф?
– Зачем бы ему это? Никаких посягательства на… э-э-э… мою невинность не было. По крайней мере, я не заметила, а там, конечно, кто знает…
– Маня, ты можешь хоть пять минут поговорить по-человечески?
– Я и говорю по-человечески.
– А если это те же бандиты, что приходили к нам с Марфой?..
– Да! – вдруг вспомнила последовательная и логичная Маня Поливанова.
