В кулинарном магазине разворачивается напряженная сцена: свинья, забравшаяся на прилавок, вызывает истерию покупателей. Знаменитая писательница Марина Покровская подключается к шумной толпе, добавляя нотку драматизма в атмосферу этого повседневного эпизода.
Пожалуй, только смородина была радостной и домашней. Маня любила всё, что напоминало ей собственную дачу – вот, например, смородину! А ещё крыжовник, кривобокую грушу, и хорошо бы маленькую грядочку с огурцами!..
Эх!..
Дом был выкрашен в нелепый розовый цвет. Кому может прийти в голову покрасить дом на Финском заливе в розовый?..
– Как ты думаешь, здесь есть сторож? – шёпотом спросила Маня и поправила Вольку под мышкой, чтобы не съезжал. – В тот раз мне показалось, что кто-то был.
– Посмотри, окна открыты? Я не вижу.
– Мартышка к старости, – тем же шепотом продекламировала Маня, рассматривая дом, – слаба глазами стала. Но от людей она слыхала, что это зло не столь большой руки, лишь стоит завести очки!.. Окна закрыты вроде.
– Значит, скорее всего в доме никого. В такую жару с закрытыми окнами сидеть вряд ли кто станет.
Маня вышла из-за кустов смородины, огляделась и захромала вдоль дома. Лёля, понимая, что отсидеться в укрытии всё равно не удастся, осторожно выбралась следом.
Маня обошла дом – никого.
…Можно попробовать…
Она осторожно толкнула подвальное оконце. Рама не шелохнулась. Маня поднажала посильнее и ещё потрясла.
– А если дом на сигнализации? – спросила Лёля у неё из-за плеча. – И нас поймают?
– Ничего, потом отпустят, пожизненное не дадут. – Маня ещё немного потрясла раму – безрезультатно. – Нет, здесь мы никак не попадём. Давай попробуем с той стороны.
– Маня, давай уйдём отсюда.
– Если мы узнаем, кому принадлежит эта дача…
– То что?
– Не знаю, – огрызнулась Маня.
Площадка перед невысоким – три широкие ступеньки – крыльцом была засыпана розовым гравием. В центре площадки – фонтанчик из камней. Вода приятно журчала и переливалась по блестящим камушкам.
Маня полюбовалась на фонтан и решилась.
Изо всех сил стараясь не хромать и от страха и от усилий хромая больше обычного, она поднялась на крыльцо и позвонила. И постояла, прислушиваясь.
За толстым дверным стеклом в завитках чугунных виноградных лоз не чувствовалось никакого движения.
Маня позвонила ещё раз, а потом постучала в переплёт:
– Добрый день! Дома есть кто?
Дверь, словно по волшебству, тихонько приотворилась. Маня отпрянула от неожиданности и посмотрела на Лёлю.
Лёля проворно скатилась с крыльца и приготовилась спасаться бегством.
– Можно войти? – прокричала Маня, сунув голову в проём.
И вошла, не дожидаясь ответа.
