В кулинарном магазине разворачивается напряженная сцена: свинья, забравшаяся на прилавок, вызывает истерию покупателей. Знаменитая писательница Марина Покровская подключается к шумной толпе, добавляя нотку драматизма в атмосферу этого повседневного эпизода.
Маня перехватила трость поудобнее, привалилась к стене и огляделась."
"– Вот ты молодец, – от души похвалила Маня Лёлю. – Слепая, а дверь заметила!
– У меня ребёнок, – сказала Лёля. – Я не хочу, чтоб меня посадили в тюрьму, мне нельзя. Как мы теперь будем выбираться?
Маня осторожно выглянула.
– Через подвал, как я в прошлый раз. А потом обратно в дырку в заборе!
– Они нас увидят, Маня! Уже заметили! Это просто случайность, что мы успели… спрятаться.
– Жаль, что мы не видели никого из них, – посетовала Маня.
– Маня, я боюсь.
– Поздно бояться, Лёля. Нужно выбираться. Пойдём, я знаю, где лестница!
Поминутно оглядываясь и замирая, они спустились в подвал, где всё было Мане знакомо и памятно. Писательница подволокла к стиральной машине большой пластмассовый таз и велела Лёле лезть на него и открывать шпингалеты.
Когда окно распахнулось и перед носом у Лёли оказалась серая садовая плитка, Маня сказала, что она должна вылезти и принять Вольку.
Лёля вылезла довольно ловко, и Маня пропихнула собаку ей в руки.
Дальше дело пошло хуже.
Маня изо всех сил старалась забраться, но было так больно, что глаза лезли на лоб – на самом деле. После каждой попытки приходилось прижимать глаза ладонями и переводить дыхание, чтобы немного прийти в себя.
Лёля, стоя на четвереньках и придерживая Вольку одной рукой, заглядывала в подвал.
– Давай я спущусь и буду тебя тянуть.
– У нас разные весовые категории, – выговорила Маня солёными от слез и пота губами.
Она сунула Лёле в руки трость и велела держать её как следует, навалилась на многострадальную стиральную машину, втащила ногу и кое-как забралась.
Теперь предстояло выбраться в окно.
Маня лезла долго, обливаясь слезами и скуля, но всё же в конце концов ухватилась за трость, навалилась животом на подоконник и вылезла!
Лёля почти лежала на плитке, упиралась ногами, но трость не выпустила.
– Теперь туда, в кусты!
Обдираясь и царапая руки и колени, они проползли кустами, продрались в дырку в заборе и насколько могли проворно, то и дело оглядываясь и прислушиваясь в ожидании погони, зашагали в сторону леса.
Обе молчали.
Волька бежал рядом, не отставая и не удаляясь.
Наконец Лёля остановилась.
– Больше я с тобой никогда и никуда не пойду! – в сердцах начала она. – Ты хоть понимаешь, что мы еле спаслись?!
– Для подруги из города Калач ты действовала очень решительно и разумно, – тяжело дыша, похвалила Маня.
