В кулинарном магазине разворачивается напряженная сцена: свинья, забравшаяся на прилавок, вызывает истерию покупателей. Знаменитая писательница Марина Покровская подключается к шумной толпе, добавляя нотку драматизма в атмосферу этого повседневного эпизода.
– Точно! – с удовольствием подтвердила Кара. – Я забыла напрочь! Сначала фотосессия была, потом пресс-подходы, а потом вечерина! Мы там все ужрались!
– Вас как раз при мне выносили, – продолжал Лев всё тем же исключительно любезным тоном. – Ольга Александровна почти до полуночи пробыла в стоматологической клинике на Рубинштейна. Она там подрабатывает.
– В клинике?! – изумился Сергей.
– Я прихожу убирать, – тихо и твёрдо сказала Лёля. – Три раза в неделю.
– То есть никто из присутствующих тётю не убивал? – уточнила Маня неизвестно зачем.
– Получается, что нет. Поэтому мне и нужны любые, даже самые мелкие и незначительные детали. Они могут указать совершенно… другое направление.
– Подождите, – попросила Маня, пытаясь осознать новое положение вещей. – А мотив?! У всех, кто приходил к тёте накануне, есть хотя бы мотив или какое-то его подобие! А сейчас что получается? Выходит, мы вообще ничего не знаем! Мы не знаем даже, за что её убили!
Лев кивнул.
– Вот именно. Скажите, Маня, когда я беседовал с Эмилией, мне послышался звонок в дверь.
Маня отмахнулась:
– Почтальон. Он принёс тёте посылку из Иерусалима.
– Что было в посылке?
– Сувенир и финики.
– Какой сувенир?
Маня сердито вздохнула:
– «Рука Фатимы», знаете такую штуку? Ну, символическое изображение женской ладони. На Востоке считается, что она приносит удачу. Тётя сказала, поставь на полку. Я ещё подумала, зачем они нужны, такие подарки? Будет теперь пыль собирать, пока её не выбросят или не передарят!
– «Рука Фатимы»? – переспросил Лев почему-то в крайнем изумлении.
Маня пожала плечами и опять поправила на носу очки.
– Да никак. Ну, парнишка в форме. Такой зелёной. Его Волька напугал, он даже паспорт смотреть не стал, сунул мне пакет в руки и убежал.
Тут она осеклась, потому что вспомнила!..
Картинка моментально сложилась у неё в голове – ну, конечно, конечно!..
Испарина выступила у Мани на лбу, она нащупала стул и плюхнулась на него.
Лев моментально её поднял.
«Лев и трость», – пронеслось у Мани в голове, неизвестный рассказ Льва Толстого.
– Маня?
– А?..
– Что такое?
– Ничего! – громко и очень фальшиво воскликнула писательница. – Лев, нам с Лёлей нужно срочно вернуться в город. Ну, то есть в «Асторию». Отпустите нас, пожалуйста.
Лев Граф помолчал немного, рассматривая её, а потом объявил, что собрание окончено. Всем спасибо, все свободны.
