В кулинарном магазине разворачивается напряженная сцена: свинья, забравшаяся на прилавок, вызывает истерию покупателей. Знаменитая писательница Марина Покровская подключается к шумной толпе, добавляя нотку драматизма в атмосферу этого повседневного эпизода.
С появлением Мани, Вольки, игрушечной собачки и Сергея, который купил воздушные шарики, мать перестала так сильно бояться, и Марфа перестала тоже.
На обратном пути все молчали, думали каждый о своём. Даже Маня ни разу не вернулась мысленно к началу путешествия, когда всё было так славно и весело и радуга висела в водяных брызгах!.. И не успела пожалеть о том, что опять всё изменилось, судьба повернула в другую сторону и она не успела насладиться тем хорошим, что было с ними только что, совсем недавно!.
– Маня, – Лев присел рядом с писательницей, – что ты задумала?
– Ничего.
– Я прошу тебя всё же рассказать мне.
Маня скосила на него глаза. Вид у него был озабоченный.
– Мне нужно проверить одну штуку, одну догадку, – призналась она. – Но её можно проверить только в квартире у тёти.
– Разве квартира не опечатана?
Маня вздохнула:
– Опечатана, конечно.
В том, что она уже возвращалась в опечатанную квартиру, решено было не признаваться. И вообще! Лучше бы Лев сейчас ни о чём её не спрашивал и даже на неё не смотрел!..
Ей казалось, что он прямо-таки читает её мысли. Он смотрит на неё и понимает, о чём она думает.
Странное ощущение.
– Я тебе всё расскажу, – вдруг сказала Маня. – Мне только нужно додумать до конца.
– Давай додумаем вместе, – предложил Лев.
И она чуть было не решилась! Вот ещё секунда, и согласилась бы, и выложила бы всё, что знала, вернее, о чем догадалась, но тут катер взревел гудком и стал плавно разворачиваться, и Маня ничего ему не сказала.
Они пришвартовались у Синего моста, капитан откозырял, матрос выставил сходни. Сергей вернулся с носа и взял Марфу за руку.
Лёле показалось, что на прощание.
– Смотри, папа, какой корабль! Это настоящий? – заговорили сверху, с набережной.
– Ну, конечно, настоящий.
– Ух, здоровый какой! А почему он здесь стоит?
– Никогда тут пристани не было, – поддержал женский голос.
– И везде пристань! – хохотнул мужик.
– Давайте тоже на нём покатаемся!
– Мы в другой раз покатаемся!..
– Я хочу на этом!
– На этом нельзя!
Опираясь на трость, Маня кое-как взобралась по ступеням, с силой выдохнула – больно было подниматься – и посмотрела на семью, которая обсуждала их «плавсредство», как давеча выразился Лев.
